Новости Петербурга

Sport — дело полезное

17:14:51, 13 сентября 2004
Олимпийские игры в Афинах стали достоянием истории. Анализ их итогов надолго займет время и место на страницах периодики и на телевидении. Еще бы! Сегодня спорт в центре общественного внимания. А когда вообще появилось в русском языке это слово — «спорт»?

Историк и краевед Петр Столпянский указывает здесь на небезызвестного Фаддея Венедиктовича Булгарина — редактора газеты «Северная пчела», в свое время постоянного оппонента Пушкина, адресата язвительных эпиграмм великого поэта. На излете 1851 года в одном из декабрьских номеров упомянутой газеты в своем очередном фельетоне-обзоре «Петербургская смесь» Булгарин и употребил малознакомое тогда широкому читателю английское слово «спорт» в привычном для нас сегодня смысле...

Все так. Но это не значит, что о самих состязаниях, которые теперь назвали бы спортивными, в России до той поры не слыхали. Та же «Северная пчела» предоставляет многочисленные примеры из этой области. Вот, скажем, гимнастика: о ней более или менее серьезно заговорили еще в пушкинские времена.

В одной из заметок соратник Булгарина Николай Греч, сообщая о новостях петербургской жизни, написал следующее:

«На сих днях был годичный экзамен в Пансионе почтенного Муральта... Любопытно было увидеть гимнастические упражнения учеников: дети учатся бегать, прыгать, перескакивать через преграды, поднимать тяжести, удерживаться одною рукой от падения и т. п. ...Ловкость и искусство детей заслужили при сих опытах общее одобрение. Сказывают, что гимнастические упражнения введены будут и во многих других заведениях».

Предсказание Греча оказалось точным: вскоре гимнастика была действительно введена в ряде учебных заведений столицы. И здесь придется кстати упоминание о знакомой всем шведской стенке. Нетрудно понять, откуда родом этот универсальный спортивный тренажер. Специалисты знаменитой Стокгольмской гимнастической академии спорта когда-то разработали комплекс упражнений на этом и других спортивных снарядах, отчего и систему воспитания гимнастов нередко называли шведской. А для передачи опыта физвоспитания в Петербург из самой Швеции был приглашен профессор Паули.

В своем «Кратком обзоре некоторых частей гимнастики и каллистики для девиц», вышедшем в Петербурге в 1834 году, Паули разделил гимнастику на четыре части: 1) всеобщую; 2) детскую; 3) военную «с приложением оной к тактике различных оружий»; 4) врачебную, «имеющую целью врачевания болезней». Красной нитью в руководстве проходит мысль о том, что «гимнастика есть искусство управлять движениями тела так, чтобы увеличивалась его деятельность, гибкость и твердость, чтобы поддерживалось или восстанавливалось здоровье, и, наконец, чтобы развивались как физические, так и нравственные способности». В конце концов, агитировал Паули своих возможных последователей, «время, отнятое от учебных занятий, вознаграждается вполне количеством приобретенного здоровья»...

Нельзя не отметить и еще одну деталь в наставлениях гимнаста-иностранца. Это касается второй части названия брошюры — « каллистика для девиц». В те времена считалось, что обучение гимнастике юношей — нечто само собой разумеющееся. Напротив, обучение гимнастике девушек признавалось вредным и «неприличным». Швед горячо протестовал против такого взгляда. «Я желаю только упрочить благополучие молодой девушки», — писал он в своем руководстве.

Словно услышав призыв авторитетного специалиста, эта самая каллистика (от имени нимфы-охотницы Каллисты) была введена в курс обучения Смольного института. «Искусство сие, — отмечал 1852 году в своем докладе председатель Главного совета женских учебных заведений принц П. Г. Ольденбургский, — должно итти совместно с танцованием, и составляя как бы дополнение к оному служить средством к укреплению здоровья, к обращению ловкости и гибкости членов и к исправлению телесных недостатков. Оно полезно при сидячей жизни воспитанниц и особенно при недостатке движения на свежем воздухе».

То-то смолянки всегда отличались отменным здоровьем!

Но вернемся к уважаемому профессору Паули. Не довольствуясь работой в учебных заведениях, он открыл в Петербурге «Гимнастический институт», который помещался сначала в Новом переулке, а затем на Большой Морской, в доме тогдашнего его владельца купца Поцелуева (хозяина трактира, от которого получил свое название Поцелуев мост). Согласно нынешней нумерации, это хорошо всем известный дом № 24 — дом Фаберже, где располагается ныне ювелирный магазин «Яхонт»...

Открытию института предшествовала заметка все в той же «Северной пчеле». «Класс гимнастики, — писала газета, — помещается в большой двухъярусной зале, установленной и обвешанной разными машинами, шестами, канатами. Молодые люди учатся бегать, прыгать, вскакивать на возвышение, взлезать на шесты, спускаться с них и т. д.». В первый год занимались в оздоровительном комплексе (фитнес-клубе XIX века!) около сотни человек.

Вдохновившись успехом, шведский профессор разошелся не на шутку.

На Большой Неве, в самом центре города, он устроил купальню, которая пользовалась большой популярностью в летнее время. Аккурат против главной аллеи Летнего сада стояло грубоватое строение, не отличающееся пышностью отделки (попросту — огромный сарай). «Только стоит перейти набережную, — писал Ф. Булгарин, — сойти несколько ступенек вниз и вы очутитесь в купальне».

Новое заведение шведа являло собой большой бассейн, по правую сторону которого для посетителей были устроены несколько кабинок-уборных, а по левую сторону — одна общая комната. Глубина бассейна колебалась примерно от метра до почти пяти. С той стороны, где было глубже, стояли два трамплина, с которых «удальцы бросаются в воду, иные вниз головою, перевертываются в воздухе, прежде чем достичь воды... Право, — восторгался Булгарин, — это презабавная картина!..».

Паули не был бы шведом, если бы не воспользовался природными условиями, какие предоставлялись ему и на родине, и в России. Его мы должны числить в ряду основоположников отечественного фигурного катания. В 1838 году та же «Северная пчела» сообщила читателям о том, что «Паули, известный гимнаст, как говорят, намерен, лишь только лед на Неве окрепнет, открыть курс бега на коньках. Польза и удовольствие такого учения неоспоримы. Ученики будут пользоваться брошюркою нарочно для сего изданною».

В своем руководстве Паули отдал дань и фигурному катанию на коньках. При этом, находясь в России, тренер не мог не почтить ее верховного правителя. Венцом катания, по мнению Паули, было вырезать на блестящей поверхности льда вензель императора Нико- лая I под короной среди разнообразных завитушек и украшений.

Но это мы все о Паули. А развитие петербургского спорта было связано не только с его именем. В печати появились первые сообщения о велосипедах и велосипедистах. В 1834-м дозволено было учредить в столице обучение пистолетной стрельбе. С 1846 года повел свое начало Санкт-Петербургский императорский яхт-клуб. Так что к 1851 году появились уже достаточно веские основания для появления у нас в русском языке английского слова «спорт».

Осенью этого года Булгарин впервые увидел в сквере возле Александринского театра «место для стрельбы в цель и для фехтования». Проще говоря — общественный тир. В новом заведении, написал Фаддей Венедиктович, «собирается ежедневно множество наших спортсменов (sportsmen) или любителей гимнастических забав, и они проводят время чрезвычайно приятно».

Примерно в ту же пору обозреватель «Северной пчелы» писал об осенних «Муринских скачках», состоявшихся в пригороде столицы. Участвовали в них англичане из числа сотрудников британского посольства. Здесь слова звучали так: «С учреждением Яхт-Клуба и скачек у нас начался развиваться английский sport. Этим словом, как известно, означают гимнастические упражнения или забавы, и сюда же принадлежат псовая охота, стрельба в цель, фехтование, верховая езда, рыболовство, охотническое мореплавание (так у автора заметки. — Л. С.). Sport дело полезное, потому что укрепляет тело, а в здоровом теле и душа действует лучше».

Вот так и появилось в России слово «спорт». Хотя какое-то время его использовали в значении, отличающемся от нынешнего. Спорт — забава, увлечение, хобби. Поэтому не должно удивлять объявление в петербургских газетах начала XX века об открытии в Озерках нового увеселительного заведение Sportclub «Казино», в котором кроме кабинетов со столами для игры в карты (как же без них!) были секции: гимнастики, борьбы, бокса, шахмат, шашек и... дамского рукоделия. И это при том, что к этому времени уже появились отдельные отчаянные женщины, которые не стеснялись публично заявлять о своих занятиях спортом. «Истинным» спортом!..

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100