Новости Петербурга

«Атомная» истерика Стоит ли впадать в нее по любому поводу?

11:26:43, 05 ноября 2004
«Атомная» истерика






Стоит ли впадать в нее по любому поводу?
Стоит ли впадать в нее по любому поводу?

Если у человека истерика, нет смысла раздражаться по поводу его неадекватности. Бесполезно хмурить брови и грозно требовать: «Прекратить этот спектакль!». Надо спокойно, ласково и очень внятно вразумить его, напуганного или обозленного. Надо ответить на все его кажущиеся нелепыми вопросы. А главное — надо уважать его мнение и с полной серьезностью относиться к его гипертрофированным эмоциям: раз они возникли, значит, для этого были какие-то предпосылки. В последние месяцы, и особенно недели, непосредственно перед пуском на полную мощность реконструированного первого энергоблока ЛАЭС у некоторых наших земляков возникла настоящая истерика, которая выплеснулась на страницы СМИ. А это уже очень серьезно. Скорости и масштабам распространения паники в подобных случаях даже чума позавидует. Понимая это, на ЛАЭС медлить не стали. Буквально через 12 часов после ввода в строй блока, а произошел он 27 октября в 22.30, станцию открыли для журналистов, которые пробыли там несколько часов, дотошно выспрашивая о самых разных технологических, экологических, организационных аспектах реконструкции. Из всей этой массы новой информации и визуальных впечатлений (мы побывали на всех жизненно важных узлах реактора) самой важной является та ее часть, которая возвратит спокойствие напуганным обывателям. И, возможно, даже погасит «атомную» истерику, возникшую в некоторых головах.

Опять аврал?

Вот один из основных «разоблачающих доводов» тех, кто решил бить в набат. «Работа на блоке ведется в авральном режиме. Идут нестыковки, не хватает денег на программы, проекты переделываются «на коленке». Все новое железо нагромождено на старое кусками, заплатами. Запускать блок в таком состоянии — безумие», — говорит бывший работник ЛАЭС Сергей Харитонов в интервью, опубликованном в «АиФ».

Ответ. Все проекты и технологические решения были проанализированы специалистами НИКИЭТа (конструкторского института энергетических технологий). Реконструкцию блока осуществляет организация (ОАО «СУС»), которая построила не только саму ЛАЭС, но и немало других промышленных и научных комплексов. Она имеет 55 лицензий, в том числе лицензию под номером 0001 на возведение объектов по использованию атомной энергии в оборонных целях.

— Проектировщики ведут постоянный авторский контроль строительно-монтажных работ, — говорит генеральный директор ОАО «СУС» Николай Петренко. — На объекте присутствуют множество их представителей. Кроме того, на самой ЛАЭС есть отдел капитального строительства, который согласовывает или нет буквально каждую операцию. Каждое наше движение заактировано, ведутся журнальные записи с фамилиями исполнителей работ.

Плюс к этому в аккредитованной лаборатории СУС проверяется качество строительных материалов, деталей, комплектующих... Поставщики обязаны иметь лицензию Госатомнадзора на выпуск товаров и продукции для объектов атомной промышленности.

Да, финансирование и поставки оборудования часто задерживали, весь 2004 год был напряженным, но в разумных границах. И если понадобится, картину строительства можно восстановить в мельчайших подробностях.

Продлить жизнь реактора

Как вообще возникла такая идея, тем более в нашей стране, где всем памятен Чернобыль? А ведь чернобыльский реактор новее нашего РБМК № 1! И вообще конструкция блока старая, значит, и безопасность на том же уровне — возмущаются глашатаи.

Специалисты на это говорят, что продление сроков реакторов, исчерпавших ресурс, не новость — это мировая практика, применяемая, в частности, в США, Японии и Великобритании. Учтем и то, что модернизация первого энергоблока проходила в два этапа. Она началась в 1988 году, когда блоку, рассчитанному на 30-летний срок эксплуатации, было 15 лет, и закончилась в 1995-м. Тогда были заменены все элементы основного контура, а остались лишь те фрагменты, которые в масштабах жизни реактора могут работать сколь угодно долго.

Второй этап, который завершился только что, — это как раз создание дополнительных систем безопасности. Их около десяти, впрочем, перечисление сложных технических названий не прояснит картину. Важно, что реакторная установка теперь оснащена дополнительным оборудованием, понижающим температуру в активной зоне. Есть новая дублирующая насосная станция, которая способна защитить ЛАЭС при сильном наводнении. Действуют новые мощный дизель-генератор, пожарная система, система контроля радиационной безопасности в блоке и так далее.

Достала эта радиация!

«Каждая аварийная остановка реактора сопровождается выбросом «грязного пара», а «ядерное топливо уплотняют и утрамбовывают, как мусор в переполненном помойном ведре... Здание хранилища пошло трещинами» — читаем в «Труде» статью Д. Погодина.

Это обвинение, наверное, самое неоригинальное и давнее. Поэтому и ответ специалистов ЛАЭС не блещет новизной, зато доходчив и убедителен.

Без малого десять лет помимо старой системы контроля радиационной обстановки на станции действует автоматизированная (АСКРО). 29 ее датчиков установлены вокруг самой станции, в городе, населенных пунктах в радиусе 30 километров, на более удаленных островах.

— Если произойдет превышение естественного фона, сигнал автоматически, то есть без нашего участия, поступит в контрольные органы Соснового Бора, Петербурга, в московский кризисный центр Госэнергоатома, в Федеральное агентство по атомной безопасности (бывший Госатомнадзор), в надзорный орган ядерной безопасности Финляндии, — говорит директор ЛАЭС Валерий Лебедев. — Но за десять лет существования АСКРО такого не было.

Загадочная провинция

«Несмотря на уверения в том, что поселок атомщиков экологически безвреден, народ, склонный к перемене мест, его не жалует. Объявления о купле и обмене жилья решительно указывают: «Сосновый Бор не предлагать», — сообщает тот же Д. Погодин.

«Лаэсовское «население» отнюдь не блещет стопроцентным здоровьем, — вторит на страницах «АиФ» журналист В. Терешкин, ссылаясь на ведомственную прессу. — По итогам прошлогоднего медосмотра, на первом месте у работников — заболевания желудочно-кишечного тракта... Далее идут болезни органов дыхания... Высок уровень нетрудоспособности из-за простудных заболеваний... 45 процентов оперативного персонала находятся в состоянии длительного негативного стресса».

Вместо ответа хочется задать авторам риторические вопросы: много ли в нынешней России стопроцентно здоровых и спокойных людей и на многих ли предприятиях проводятся ежегодные профилактические медосмотры? Впрочем, есть и более веский аргумент.

— По данным международного мониторинга здоровья жителей Соснового Бора, средний уровень жизни в нашем городе выше, чем в Ленинградской области, — говорит мэр Соснового Бора Валерий Некрасов. — Практически все медицинские показатели у нас лучше, чем в среднем по области.

Другие факты свидетельствуют: стоимость квадратного метра в этом маленьком периферийном городе и в Петербурге равна, дефицит жилья здесь велик. Не хотят люди уезжать из «грязного и опасного» места в «чистый и безопасный» Петербург.

Впрочем, об «экологической безвредности поселка» (дилетанту подобная неграмотность простительна) разговор особый. Многие журналисты и общественники действительно были озадачены тем, что реконструкция энергоблока, закончившего проектный срок службы, велась без государственной экологической экспертизы.

— Экспертиза, в соответствии с законом, была проведена еще на стадии проектирования РБМК № 1. А экологический аудит и общественные слушания, конечно, сейчас, — ответил на это Валерий Лебедев. — Никаких негативных изменений в плане влияния на окружающую среду не произошло, четырехкилометровую санитарную зону расширять не требуется.

Заглядывая в будущее

Конечно, если слушать тех, кто сражается с «атомщиками-губителями», то до конца срока эксплуатации реконструированного РБМК № 1 мы не доживем. Паникеры пророчат атомную катастрофу. Но вдруг да и доживем (извините за сарказм), и тогда встанет новая проблема. Через 15 лет реконструированный блок, один из четырех, будет остановлен — не работать же ему вечно, и в регионе возникнет дефицит энергии.

— Когда-нибудь остынут и другие реакторы. Так что думать об этом нужно уже сегодня. В Мин-атоме есть планы построить на территории ЛАЭС замещающие мощности, — рассказывает Валерий Лебедев. — Скорее всего, это будут энергоблоки мощностью не 1000 мегаватт, как нынешние, а 1500 мегаватт. На коллегии в Минатоме принято начальное решение, и в 2004 году уже открылось финансирование на научные изыскания по этой проблеме. Ну а котлованы рыть будем года через два-три.

Значит, Северо-Запад и Петербург не останутся без энергии, а жители Соснового Бора — без работы. А страхи и опасения... Наверное, они неизбежны. Природный ужас перед теми силами, которые мы разбудили, но еще недостаточно подчинили, сидит в каждом из нас. Важно держать этот страх под контролем разума, иначе он превратится в разрушительную истерику.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100