Новости Петербурга

Терем с петухами

12:27:46, 02 декабря 2004
Терем с петухами
Где живут театральные звезды?

Несколько лет назад в Александринском театре стали хронически опаздывать на пару минут некоторые артисты, до той поры считавшиеся вполне дисциплинированными. Никто не мог догадаться, в чем причина резкого ухудшения творческого «поведения». Потом дело прояснилось: виновником оказался... дом. Прянично-сказочный, он гордо выпятил фасад на площадь Островского — как раз напротив театра, справа, если смотреть со стороны Невского. После капремонта достался Александринке, БДТ и Малому драматическому. А переехавшие туда артисты все никак не могли привыкнуть к тому, что до работы — рукой подать, не надо трястись битый час в транспорте, а можно добежать хоть в тапочках. Казалось, что живешь прямо в театре, так что времени на сборы не нужно.

— Потом я исправил этот недостаток, — смеется один из жильцов хитрого дома Николай Буров, артист Александринки и председатель петербургского отделения СТД. — Стал приходить в театр раньше минут на сорок.

Когда на рубеже 80 — 90-х дом стали расселять, Буров подошел к директору театра Сащенко: такой случай упускать нельзя, сам бог велел тут жить артистам. Магические имена Игоря Горбачева и Георгия Товстоногова придавали любой инициативе фантастическую пробивную силу. В итоге председатель горисполкома Ходырев проникся проблемами служителей сцены и дал «добро». Капремонт оплачивался Министерством культуры, строительство шло в тяжелые для страны времена и переползло за пятилетку. Но 12 лет назад творческая элита Петербурга справила-таки новоселье в самом театральном уголке города — уже с благословения мэра Анатолия Собчака. Сейчас там живут артисты Елена Попова, Кира Петрова, Виктор Смирнов, Константин Воробьев, Ольга Самошина, режиссеры Темур Чхеидзе и Валерий Фокин. Пожили и уехали Елена Липец, Игорь Волков. Народная артистка России Ольга Волкова теперь окончательно перебралась в Москву, так что на четвертом этаже у Николая Бурова слева появились новые соседи.

— Свой дом помню с детства, — уверяет он. — Мы жили в Невском районе, далеко от центра, и когда садились на скорый 70-й автобус, говорили: «Едем в город». Кольцо у него было на площади Островского. Еще тогда меня поразил этот таинственный дом, который казался шоколадным. Позже узнал, что это смешанный псевдорусский стиль.

У каждого этажа своя форма окон (отсюда разная высота потолка в квартирах). Удивительно богат выпуклостями фасад дома. Его еще называют «Дом с петухами». Если приглядеться, можно найти их в архитектурном орнаменте. Петухи стилизованные, похожие на тех, что вышивали на полотенцах. Почему он получился таким необычным? Возможно, архитектор Басин хотел посоперничать с рядом стоящими шедеврами Росси. Строительство было закончено в 1879 году, еще при жизни Александра II. Это время сразу после турецкой войны, освобождения Болгарии, вскоре наша армия надела просторные сапоги и широкие шаровары — в общем, был период подъема русского духа. Тогда стали появляться шедевры русского зодчества, которые впитали европейский опыт, но выдавали и свою удивительную фантазию.

По старым фотографиям видно, что здание сохранило свое первоначальное лицо. Этот уголок города вообще не очень менялся с конца XIX века: единственная предреволюционная достройка — корпус Публичной библиотеки. Но сейчас будет еще один новодел, который встает в саду отдыха на границе с новостройками Дворца пионеров.

Зато во время капремонта дом очень изменился внутри. Квартиры перепланировали, сделали меньшими по размеру. Чтобы уйти от двора-колодца, снесли четвертую часть. Снаружи дом пяти-, а изнутри — шестиэтажный. Меняли полностью только перекрытия, а толстенные стены из старого кирпича остались. По словам Бурова, когда сверлишь дырку, сыплется кирпичный порошок. Единственная беда — когда мокрый снег забивает архитектурные излишества на фасаде, в нескольких квартирах по стенам начинаются протечки.

Крыша вся в складках, как спина динозавра. Большой горб — купол, хищно поднятый вверх клюв — шпиль. Голландские окна на чердачном этаже выходят на крышу (их установила в своем офисе какая-то иностранная компания). Очень высокая точка: прекрасно виден Невский, фантастически открываются купола Казанского собора, Спаса-на-крови. Каким близким становится Александринский театр! Но еще любопытнее забираться на его крышу и смотреть на свою.

Говорят, в доме была даже домовая церковь, но где — никто не знает. А вот в чем Буров точно уверен — здесь есть привидения. Всегда закрывал дверь во двор (если ее держать нараспашку зимой, то на просторной лестнице ужасно холодно). Но некто открывал ее, явно не пользуясь ключом, поскольку замки постоянно ломались. Году на десятом после заселения привидение привыкло и перестало хулиганить. Примерно тогда артист пригласил друга-священника и попросил дом освятить. Может, духи жили в четвертой, снесенной стене и им просто надоело ходить к новым жильцам в гости?

Другое чудо: в квартире совершенно нереальная тишина: уже после первой ночевки стало ясно, что здесь будет хорошо спать. Удивительно — ведь рядом Невский, Садовая.

Соседи говорят, что Буров — очень активный жилец.

— Когда появляются новые соседи, приходится напоминать «господам», что помойка находится в переулке Крылова и отнести туда пакет с мусором нетрудно. Без конца хожу с лестницей и ввинчиваю лампочки. Жилконтора есть, но толку от нее мало. Сейчас, правда, повесили график прихода уборщиц. Однажды действительно видел, что подметают лестницу: оказалось, накануне комиссии. До этого мели перед президентскими выборами. Убираем у себя на этаже, а раз в год вместе нанимаем человека, который моет окна.

Озеленяли двор тоже самостоятельно. Каждый посадил по деревцу или кустику. Пару кленов я привез из дачного леса. Начальник нашего машинно-декорационного цеха Елена Снегирь сажала плющи. А вообще, через здание начинается просторный парк Суворовского училища, который дает нам дышать свежим воздухом.

Артист не стал наводнять дом евростандартами, сделав лишь подвесной потолок в прихожей, где он казался слишком высоким и ухудшал структуру объема. На его вкус, дом должен быть консервативным: аккуратный паркетный пол, обои. Особенно по душе хозяину кухня, в плане напоминающая карту Италии — вытянутый теплый «сапожок» с окном в углу. Придя домой поздно, когда все домашние уже спят, приятно обнаружить в холодильнике что-то вкусненькое, приготовленное женой, и удобно расположиться на узеньком диванчике, который называется «купе» (в память о временах, когда приходилось буквально жить в поездах).

Уют в доме Буровых стережет кот Герасим, который получил свое прозвище потому, что удивительно молчалив и так не любит псов, что если встретил бы, обязательно утопил.

Увы, сосед Виктор Смирнов со второго этажа не может, как его коллега по сцене, похвастаться особой тишиной своего жилища: аккурат под его квартирой поселился японский ресторан. Раньше там был безобидный хлебный магазинчик. А нынче — то стульями ночью начнут грохотать, то в пять утра примутся форму стирать. Когда особенно донимают, артист звонит и голосом своих героев — Петра I или Шаляпина — вразумляет руководство. И был бы прок от ресторана, но Виктор Федорович японскую кухню на дух не переносит: минувшим летом изголодался на гастролях в Японии, только на одном вокзале подали лапшу и вместо палочек — хоть и изогнутую, но все же ложку.

Смирнов раньше жил на Богатырском проспекте:

— Еду в театр, вдруг дорогу перекрывают, и грузовики начинают туда-сюда капусту возить. За сколько ни выезжай, все равно опаздываешь. Несколько раз уж приходилось спектакль задерживать. В театре посовещались и решили переселить меня поближе.

Говорят, в моей нынешней квартире жил прежде главный архитектор города. Хорошо помню, как дом ремонтировали, как кран поднимал бетонные плиты. В ванную и туалет поставили современные стандартные «коробки», там высота потолка значительно меньше, чем во всей квартире. Так что над санузлом получился целый чулан: кому негде прятаться от армии — милости прошу!

Балкон у Смирнова смотрит на театр, так что спектакль можно начинать прямо там, пока зрители собираются. Пока это ноу-хау не опробовано, актер просто выходит на свежий воздух поприветствовать Екатерину II да полюбоваться деревцами в садике. Пусть небогатая, но все же природа: видно, какое время года наступило.

Еще в смирновской квартире замечательная кладовка. Там висит один галстук, который никогда не покидает свой гвоздь, дабы украсить шею скромного хозяина. А жаль: галстук весь будто бриллиантами усеян... орденами и медалями. Здесь мирно уживаются отлитые в металле царственные персоны, вожди мирового пролетариата и совершенно аполитичные театральные корифеи. Почетным дипломам дома места не нашлось: они в гримерке вдохновляют артиста перед встречей с прекрасным.

На вопрос, приходят ли в гости соседи, Виктор Федорович усмехается: еще не хватало! «Мы с Кирой Петровой тридцать лет на сцене играем, она у меня за стенкой живет. Если еще и в гости — можно покусать друг друга».

А вот в «апартаментах» заведующего постановочной частью БДТ Владимира Куварина, где в стародавние времена жил Бенкендорф (не тот, что тиранил Пушкина!), всегда собирались большие посиделки. Но пять лет назад не стало хозяйки дома Ольги Марлатовой, заведующей режиссерским управлением БДТ — и дружеские встречи прекратились. Раньше, бывало, весь дом ходил ходуном — Ольга Дмитриевна все волновалась, что закуски не хватит.

— У нас бывал весь театр, — рассказывает Владимир Павлович. — Многих уже нет в живых — Севы Кузнецова, Вали Николаевой, Дины Шварц. Владислав Стржельчик так и не успел здесь побывать. Жаль, ведь именно он вместе в Кириллом Лавровым хлопотал, чтобы нам дали трехкомнатную (до этого мы жили на Фонтанке, семья разрослась, дочка собралась замуж).

Теперь они остались с дочкой вдвоем, да еще в придачу кот Барс аглицкой породы.

Квартира Куварина, по его словам, осталась «старой петербургской трущобой». Многое в доме сделано своими руками. Например, эксклюзивная кухня из сосны. Самое любимое хозяйское место — старинное швейцарское кресло перед телевизором. К сожалению, сейчас здоровье старейшего жильца шоколадного дома пошатнулось, на работу приходится ездить на машине. Недавно хватало восьми минут пешком...

Была в жизни театрального «теремка» и блокадная страничка, о которой помнит человек, никогда в нем не живший, — бывший директор Театра музкомедии Владимир Пашков. Тогда его, двенадцатилетнего водопроводчика, иногда приглашали к себе старшие товарищи, получившие в войну квартиры в этом доме — заслуженная артистка СССР Астафьева, режиссер и парторг театра Григорий Полячик. Но они и сами редко тогда добирались до своих хором: практически жили в театре, где стены были непробиваемые.

Из прежних, «доремонтных» обитателей «Дома с петухами», похоже, никого не осталось. Некоторые (Александр Белинский, Екатерина Максимова и Олег Васильев) получили квартиры в доме 9, втором жилом на площади Островского. Зато нынче во двор выглядывает банк, ОВИР Центрального района, 27-е отделение милиции и следственный отдел Центрального РУВД. Милиционеры не запирают за собой ворота, и двор превращается в кладбище автомобилей. На площади появилась платная стоянка, но она пустует, и дом, словно божьи коровки, облепляют машины. Некуда карету подать!

Марина Полубарьева
Газета Московский Комсомолец в Питере №49/94 за 01-12-2004

МК в Питере

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100