Новости Петербурга

Улицы-оборотни

14:30:11, 17 марта 2005
Улицы-оборотни
Петербуржцы ругают площадь Собчака и хотят улицу Пьехи

Представьте, что вас зовут сегодня Васей, завтра Колей, а послезавтра Сигизмундом. Каково? Нашему многострадальному городу не привыкать — его имена, впрочем, как и имена его улиц и площадей, меняются в зависимости от политической «погоды» так же непринужденно, как сезонная обувь. А между тем, имя всегда связано с судьбой: как вы площадь назовете, так она и заживет. Возвращением старых названий, а также изобретением новых занимается питерская топонимическая комиссия. Казалось бы, работа совершенно мирная, раскапывай себе истину в архивах и восстанавливай историческую справедливость. Ан нет: как рассказал нам член комиссии Алексей Владимирович, в именном вопросе испокон веку и по сей день бушуют страсти и идут бои за каждую «пядь земли».

Имена для «светлого будущего»

Первая волна переименований хлынула сразу после революции. Решалось все «с колес».

В 1925 году была впервые создана комиссия по наименованиям как подразделение подотдела благоустройства отдела жилищного хозяйства Ленгубисполкома — главным образом для устранения названий царского и религиозного содержания. «Выжил» разве что Храмов переулок на Петроградке: забыли! Идеологом был товарищ Шидловский из Института истории партии. К счастью, не все его мечты воплотились в жизнь. Так, не прошла идея в промышленных районах города называть улицы по рабочим специальностям — Шлаковая, Гаечная, Мартеновская. Хотели прославить профсоюзы печатников, швейников, приказчиков, но дальше Торговой улицы, ставшей Союза Печатников, дело не пошло. Крестовский остров едва не превратился в «стадион» с Теннисной, Футбольной, Гимнастической улицами. Белосельский проспект, именовавшийся в честь фамильных владельцев острова князей Белосельских-Белозерских, обратился в Рюхину улицу. Сейчас многие думают, что был какой-то революционер Рюхин. Как бы не так! Имелась в виду рюха — снаряд для игры в городки. С названиями в честь домовладельцев и их семей боролись менее активно, и многое осталось — улицы Плуталова, Подрезова, Опочинина.

Самым идиллическим прожектом Шидловского остался маршрут, в котором последовательно развертывалась бы панорама от революции до светлого будущего. Начиналось все с восстания на площади, уже носившей соответствующее название. Невский, с 1918 года ставший проспектом 25-го Октября, тоже годился, хотя идеолог предлагал упростить до Октябрьского. Пересекаем улицу 3 Июля (Садовую), поворачиваем налево на проспект Юной Смены (тогда он назывался Рошаля, ныне Адмиралтейский). Дворцовую площадь (тогда уже Урицкого) предлагалось перекрестить в 9-го Января 1905 Года, а набережную — в Рабоче-Крестьянскую. Поскольку без борьбы с врагами победа революции сомнительна, Гороховой, опрометчиво названной Комиссаровской, требовалось дать имя Урицкого. И позже улице не удалось отвертеться от деятеля ЧК, но уже другого — Дзержинского. Далее проспект Майорова (ныне Вознесенский) стоило переименовать в Красноармейский. Площадь Декабристов, бульвар Профсоюзов, площадь Труда и набережная Красного Флота романтика вполне устраивали. Единственно, оставалось Зимний (дворец Урицкого) произвести в Дворец искусств — какой без них коммунизм? Увы, не все партийное руководство было настроено столь возвышенно.

В том же 1925 году комиссия посягнула на линии Васильевского острова, но тщетно (только 15-я была улицей Веры Слуцкой с 1918 года). По счастью, осталось на бумаге решение исполкома 30-х годов превратить Черниговскую улицу в Ветеринарную (там Ветеринарный институт), Малый проспект В.О. — в проспект Баррикад 1905 года, а Бородинскую улицу — в Ленинградского Вневойсковика (из-за военкомата).

Второй всплеск переименований в 1939 — 1941 годах спровоцировало присоединение к Ленинграду пригородов: оказалось много повторяющихся названий. В ход пошли союзные, автономные республики и их столицы. Ныне здравствуют Таллинская, Эстонская, Грузинская, Ташкентская.

Тогда же решили убрать из названий все созвучное с именами «врагов народа». Были уничтожены восемь Николаевских улиц (Николаев — убийца Кирова). Зиновьевскую улицу переименовали в Беломорскую. Румянцевская площадь, где стоял памятник знаменитому полководцу, превратилась в Шевченко: с заслугами полководца никто не спорил, но тут попался какой-то «враг народа» с такой же фамилией. В 2001 году удалось-таки вернуть ей прежнее название, поскольку памятник Шевченко поставили на Петроградке.

Назад, к истокам

В 1944 году, после снятия блокады маятник качнулся в обратную сторону: на патриотическом подъеме руководство города вернуло 21 историческое название. Были восстановлены имена почти всех центральных улиц, включая Невский и Садовую. Тогда же проспект Ленина стал Пискаревским.

Когда забурлили 90-е и вернулся Петербург, горсовет был готов вернуть исторические названия. Из 48 объектов, обозначенных новоиспеченной топонимической комиссией, было поддержано большинство. Вычеркнули Декабристов, Пестеля, Труда и Восстания.

В 1998 году удалось вернуть 10 названий, но одно из них сразу «отыграли» назад. Переулок Джамбула, который идет от Загородного и упирается в БДТ, почти уже превратился в Лештуков, каким был 200 лет — и тут возмущенные казахи заставили вернуть своего героя, отличившегося фразой: «Ленинградцы, дети мои» (заслуга переводчика Гребнева). Между тем в Казахстане все русские названия убрали. К 300-летию, увы, ничего не было сделано: Владимир Яковлев был категорическим противником переименований.

Сейчас возвращение к истокам тоже идет с трудом. Комиссия предложила список из 45 исторических названий, Валентина Матвиенко одобрила десяток. Но пока не принят новый реестр названий городской среды, ни одно название утверждать не будут. А это дело долгое: согласование тянется с сентября, а воз и ныне там.

Больше всего у нас не любят, когда трогают писателей, декабристов и героев войны. Да и давление коммунистов по сию пору огромное. Когда в 1998 году вернули название Ораниенбауму, местный муниципальный совет лет пять пытался на это подать в суд, дошли аж до Москвы.

Десять Советских улиц ждут не дождутся, когда опять станут Рождественскими (если считать с пригородами, Советских у нас аж 38 штук!). Со второй половины XVIII века Рождественская слобода была наречена в честь Рождественской церкви, стоявшей когда-то на пересечении 6-й Рождественской и одноименного переулка (ныне Красноборовского). И хотя церковные названия Матвиенко обещала поддержать, есть поддержка епархии, но Советские пока трогать боятся. Та же история и со Знаменскими площадью и улицей (нынешними Восстания), названными в XVIII веке в честь церкви, стоящей на месте здания метро. Но тут хоть площадь вроде бы удалось отвоевать!

Соответственно, площадь и улица Труда должны опять стать Благовещенскими, набережная Робеспьера — Воскресенской, по одноименному собору. Улицы Куйбышева и Мичуринская на Петроградке — Большой и Малой Дворянскими. Это чуть ли не самые первые названия в городе, упоминаемые с 1731 года. По замыслу Петра I эта часть города должна была стать центром, и там жили дворяне, приближенные императора.

Сразу после революции Дворянские назвали соответственно 1-й и 2-й улицами Деревенской Бедноты (или, как шутили, Дворянской Бедноты). А в 1935 году решили, что все-таки эти названия не годятся. Хотя ни Куйбышев, ни Мичурин к нашему городу вообще отношения не имеют.

По мнению комиссии, надо возвращаться к старым названиям, если переименование было ничем не обосновано. А действительно важной причиной может считаться устранение одноименных названий, объединение нескольких в одну (улица Савушкина «сшита» из шести), и если новое название лучше ложится на эту улицу, чем старое. А вот это уже субъективно. Но правил пока нет, как и соответствующего закона.

Новодел

В городе сейчас новых улиц не появляется. Но в пригородах идет коттеджная застройка. Так что надо напрягать воображение. Комиссия опирается на исторические вехи. Например, когда в Горелово был построен квартал на месте бывшей деревни Константиновки, там появились одноименные улица и переулок. Другой вариант — учесть природные особенности места. Недавно появились Осиновая, Яблоневая, Вересковая, Брусничная. Рассматривался вариант использовать фамилии бывших домовладельцев, но в комиссии нашлись и противники такой постановки вопроса: а вдруг домовладелец был нехорошим человеком, а мы будем о нем вспоминать? Если уж совсем не на что ориентироваться, есть безошибочный метод, использующийся с 1857 года: давать название по географическим объектам России. Так в Левашово появились Светлогорская и Высоцкая улицы — по городам Ленобласти.

Светочей современности готовы увековечивать, но спустя 10 — 15, а лучше 25 лет после смерти. И потом — не каждая фамилия пригодна для названия. Так, хотели назвать улицу в честь героя Сиразетдинова, погибшего в Чечне... А еще человек должен быть как-то связан с тем местом, где собираются повесить табличку с его именем.

По большому счету, переименовать улицу не стоит ничего: номерные знаки все равно надо менять, карты и справочники переиздаются каждый год. В паспортных службах переоформление прописки тоже можно приурочить к очередной реформе. Главное, чтобы название было понятным, чтобы петербуржцы через несколько лет не мучились вопросом, что бы оно значило.

Народная воля

Если у нас есть общественное мнение, то проявляется оно как раз в именном вопросе. Требуют вернуть Дворянские, Знаменские, а также улицу Ленина поменять на Широкую. Хотят Ленинский опять сделать проспектом Героев, но это не очень удачно: «живу на Героях, перешел Героев», а кроме того, такое проектное название уже есть.

Многие возмущаются, что вернули улице Гоголя название Малая Морская. А по поводу площади Собчака членам топонимической комиссии приходится регулярно выслушивать отборный мат. Площадь у ДК Кирова была переименована по указу Путина и просьбе Нарусовой. Комиссия, правда, аккуратненько предлагала место поскромнее, позади Смольного.

Иногда предприниматели хотят использовать название улицы в рекламных целях. Пожалуйста! Только сначала проложите и благоустройте улицу за свой счет, и название фирмы благозвучное подберите, чтобы горожанам язык не ломать.

Один энтузиаст хотел сделать в районе Петроградки Нюхчанскую, Сумпосадскую улицы и Колежёмо-Юковский переулок — по названиям деревень в Республике Коми, где готовили лес и сплавляли его для строительства Петербурга.

Хотят увековечить Лихачева. Комиссия предложила отдать под это бывшую Лесную, тем более что академик жил по соседству. По просьбам петербуржцев сделали улицу Титова в Московском районе в очень подходящем месте — от проспекта Гагарина до Космонавтов. Была волна просьб назвать улицу в честь Виктора Цоя. Возможно, эта улица появится где-то между Парголово и Парнасом, где по плану предполагается новый район и придется придумывать около 50 названий — вот там-то и найдется место для деятелей культуры.

Поклонники Эдиты Пьехи донимают комиссию уговорами посвятить улицу любимой певице. А еще есть Коля Васин, много лет требующий увековечить Джона Леннона. С этой благородной целью битломан в 1991 году даже затесался в ряды топонимической комиссии. Он раскопал необходимые обоснования: по документам некий Джон Леннон был в 1740 году в Петербурге.

Топонимический анекдот

На звание самого трудновыговариваемого названия есть несколько достойных претендентов. Проспект Авиаконструкторов, улицы Кораблестроителей, Пограничника Гарькавого, Жака Дюкло (посклоняйте-ка!).

Самое длинное имя — Второй проезд Первой Конной Лахты.

Самый популярный «герой» — Ленин. Сейчас осталось 15 улиц Ленина. На втором месте Пушкин. Урицкий и Володарский занимают место в первой десятке.

Самая многострадальная в смысле перемены имен Введенская улица на Петроградке, нареченная в честь Введенской церкви, которую снесли: в 1918 году она стала улицей Розы Люксембург, в 1944-м вернулось первоначальное название, в 1952-м переименовали в честь Олега Кошевого, в 1991-м опять стала Введенской.

Свои заморочки с нумерацией домов. Ленинский проспект начинается с... 67-го дома.

Приморское шоссе было собрано в 1974 году из 13 улиц. Это самая длинная улица в России — 56 километров. Наполовину она идет вдоль железной дороги, но для того, чтобы по четной и нечетной стороне номера не очень отличались, нумерация начинается с 59-го дома, потом идет сразу 261-й до 295-го (с пропусками), а потом сразу 361-й.

* * *

В соответствии с решением Санкт-Петербургской межведомственной комиссии по наименованиям (топонимической комиссии) от 14.05.2004 № 109 «О возвращении исторических названий в Санкт-Петербурге»:

Вернуть исторические названия следующим проездам в Санкт-Петербурге:

ул. Блохина — Церковная ул.

ул. Воскова — Большая Белозерская ул.

Красноборский пер. — Рождественский пер.

ул. Кропоткина — Малая Белозерская ул.

ул. Куйбышева — Большая Дворянская ул.

Мичуринская ул. — Малая Дворянская ул.

Съездовская ул. — Кадетская линия.

Съездовский пер. — Кадетский пер.

ул. Трефолева — Серафимовская ул.

ул. Тюшина — Воздвиженская ул.

ул. Михайлова — Тихвинская ул.

Список окончательно еще не утвержден.

продам тупик, дорого!

Увековечить фамилию стоит от 15000 евро

Способов пополнить муниципальный бюджет существует немало. Можно, к примеру, повысить налоги на аренду помещений, можно экономить на строительстве дорог и благоустройстве городских территорий, а можно прибегнуть к более нестандартным решениям, как это сделали власти небольшого итальянского городка Сан-Джорджио-дель-Саннио, что недалеко от Неаполя. Там додумались торговать... названиями улиц. «МК» решил выяснить, как продвигается на Апеннинах смелый эксперимент, а заодно и разузнать, может ли родная газета увековечить свое славное имя на одной из улиц этого города.

Ну если не на центральной, то хотя бы второй по значимости.

«Отцом» необычной идеи, как выяснилось, стал лично мэр городка — синьор Джорджио Нардоне. Итальянский градоначальник с удовольствием рассказал «МК» по телефону все тонкости продажи уличных названий, а заодно и посоветовал повнимательнее присмотреться к опыту вверенного ему муниципалитета. Им, как он уверяет, уже заинтересовались коммуны многих итальянских городов. Да что там — за дельным советом по вопросу проведения удачной торговли названиями мэру звонят даже из-за рубежа.

— Мы первые в Италии придумали продавать имена улиц! — гордился мэр. — Разработали документы и технологию продажи названий. Это, хочу вас заверить, настоящее ноу-хау!

— Выдвинутая вами инициатива за первые три месяца с начала ее претворения в жизнь уже принесла какие-нибудь реальные плоды?

— Пока мы получили от продажи двух улиц на окраине города 15 тысяч евро. Два покупателя заплатили, соответственно, 7 и 8 тысяч евро. Но, если честно, это была рекламная цена, так сказать, в целях пропаганды. Следующим желающим — а двое других граждан уже оформляют все необходимые документы по покупке названий улиц — мы выставляем цену не менее 15 тысяч евро за каждую улицу.

— Сколько же названий улиц вы планируете пустить с молотка?

— Пока около десяти. А потом посмотрим:если свободных улиц, планируемых к переименованию, не останется, будем думать, продавать ли названия дальше.

Кстати сказать, такими темпами через пару лет в Сан-Джор-джио-дель-Саннио не останется ни одной непереименованной улицы — городок-то совсем небольшой, всего 9399 жителей, да и улочек чуть более двадцати. Но вдохновленный успехом собственной идеи градоначальник об этом пока не думает. Его больше волнует, куда потратить деньги, полученные от продажи уличных названий.

— Первые вырученные средства мы пустили на покупку оборудования дома для престарелых, его уже укомплектовали сантехникой, кроватями и инвалидными креслами. Еще часть денег пойдет на ремонт муниципального кинотеатра, — радостно делился планами синьор Нардоне.

— А может ли наша газета прикупить себе названьице какой-нибудь улочки?

— Нет, что вы! — запротестовал Джорджио Нардоне. — Это невозможно! По единогласному решению местных властей за деньги мы называем улицы только в честь жителей нашего города, которые тут родились и умерли. Вот, например, первые две «купленные» улицы, про которые я вам уже говорил, названы в честь местных граждан — хирурга Джузеппе Капоцци и директора школы Марио Ланцотти. За их имена заплатили родственники. Пусть они и не знамениты во всей стране, но для нашего городка сделали массу полезного и были людьми уважаемыми. Не все же называть улицы в честь писателей, художников и революционеров! Среди обычных людей тоже есть свои герои, и их имена заслуживают не меньшее право быть увековеченными на указательных табличках!

— А вы любите футбол? — вкрадчиво спросила я синьора Нардоне, неожиданно прервав его речь.

— Конечно, а какой итальянец не любит? — в голосе мэра почувствовалась легкое замешательство.

— И про английский клуб «Челси», естественно, слышали и, наверное, знаете, кто его владелец?

Последовал утвердительный ответ.

— Так вот, если завтравам позвонит синьор Абрамович и предложит за название улицы один миллион евро, вы согласитесь?

Синьор Нардоне пребывал в явном смятении. Ответ последовал не сразу. Подозреваю, мэр не был готов к подобному повороту событий. С одной стороны, лишать такой суммы муниципальную казну из-за каких-то выдуманных им же принципов ему явно не хотелось. А вдруг я «засланный казачок» и прощупываю почву на предмет сговорчивости местных властей? С другой — мэр не желал казаться беспринципным. Выдержав паузу, синьор Нардоне усмехнулся и уклончиво ответил: «В жизни нет ничего невозможного...»

Мария ЛЯМИНА

Марина Полубарьева
Газета Московский Комсомолец в Питере №11/19 за 16-03-2005

МК в Питере

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100