Новости Петербурга

«Теплов услужил мне во многом...»

16:46:16, 09 августа 2005
«Теплов услужил мне во многом...»
XVIII век в России — слезливо сентиментальный и беспредельно жестокий, по-детски игривый и нарочито рассудочный — изобиловал самыми разительными контрастами, которые по мере приближения к концу столетия лишь усиливались. Столь же очевидные противоречия свойственны многим государственным деятелям той поры: галантные манеры и витиеватые фразы прикрывали грубо эгоистические устремления. Появившееся лишь при Петре I чужеземное слово «патриот» еще не успело прижиться на русской почве и наполниться реальным смыслом...

Григорию Николаевичу Теплову (1717 — 1779) суждено было за годы правления Екатерины II достичь сенаторского звания и занять высокую должность статс-секретаря. Судьба его не столь уж необычна для того времени. Бесфамильный отрок, сын монастырского истопника получил родовое прозвище по занятию своего родителя. Об этом позаботился знаменитый Феофан Прокопович, в чьей школе, открытой в 1721 году при архиерейском подворье на реке Карповке, обучался юный Григорий.

Умный пастырь заприметил недюжинные способности молодого человека и отправил его доучиваться за границу, в Германию, откуда Теплов вернулся в 1736-м, поступив в студенты петербургской Академии наук. Еще через год его зачисляют переводчиком при той же академии. Через несколько лет едва начавшаяся карьера Григория Николаевича, как и сама жизнь его, оказываются перед смертельной угрозой: он привлекается по делу кабинет-секретаря Артемия Волынского, заказавшего недавнему студенту составление своей родословной. Следователям не понравилось то, что в ней доказывалось происхождение бояр Волынских от князя Дмитрия Волынца, не уступавшего в знатности царствовавшему дому Романовых. В этом им почудились некие олигархические претензии.

От возведенных на него обвинений Теплов оборонялся заверениями в полной неосведомленности относительно конечных целей порученных ему генеалогических изысканий, утверждая, что «расчерчивал только по приказу, не зная ничего». В ходе допроса он упомянул фамилию архитектора Еропкина, показавшего, как именно следует чертить, после чего Григория выпустили на свободу, а вместо него арестовали названного им человека, кончившего жизнь на плахе вместе с Хрущовым и Волынским. Умение выкручиваться из самых сложных ситуаций и выходить сухим из воды еще не раз пригодится Григорию Николаевичу в будущем.

В царствование Елизаветы Петровны Теплов прочно оседлал удачу, сумев понравиться своими музыкальными дарованиями фавориту императрицы, графу А. Г. Разумовскому, выдвинувшемуся из придворных певчих. Тот пожелал видеть Теплова в качестве наставника при своем младшем брате Кирилле Григорьевиче, отправляемом для приобретения необходимых познаний за границу. Елизавете пришла в голову дерзновенная мысль назначить бывшего пастуха президентом Академии наук! Роль помощника при будущем сановнике отводилась Г. Н. Теплову.

К сожалению, план императрицы полностью воплотился в жизнь, от чего русская наука ничего не выиграла. Ленивый и не особенно способный К. Г. Разумовский за время своих заграничных странствий приобрел лишь поверхностное образование да умение неплохо изъясняться на «иностранных диалектах», оставшись на долгое время под влиянием приставленного к нему ментора. Когда в 1746 году он занял предназначавшийся ему пост, Теплов, назначенный асессором академии, сделался в ней полновластным хозяином, часто употребляя полученную им неограниченную власть во зло. По словам историка С. М. Соловьева, «в челе академии стоял человек, не достойный этого положения ни по способностям, ни по образованию, человек, кроме того, нерадивый, исполнявший свою должность чужими (Теплова) руками, и руками нечистыми».

Примечателен один факт довольно странного и даже неуместного вмешательства Теплова в академические дела, когда он выступил гонителем в таком деле, от которого сам некогда едва не пострадал! Григорию Николаевичу вдруг показалось подозрительным, зачем историк Миллер составлял родословные, и он от имени президента академии потребовал от него ответа: «сам ли собою» разрабатывал тот найденные родословные или «по чьему-либо приказу или прошению»? Ученому историографу пришлось долго оправдываться и объяснять чисто профессиональный интерес к этой проблеме, но тем не менее в дальнейшем ему было запрещено заниматься родословиями.

Куда более плодотворной выглядит деятельность Теплова на другом поприще. В 1750 году императрица Елизавета назначает графа К. Г. Разумовского гетманом Малороссии. Чувствуя свою слабую подготовленность к ответственному посту, тот испрашивает себе в помощники прежнего наставника. Императрица удовлетворяет его просьбу, отрядив Григория Николаевича «для правления домашних гетманских дел». В действительности все происходило как раз наоборот: поселившись в своей резиденции в уездном городке Глухов, гетман занимался преимущественно своими частными делами, Теплов же заправлял всем остальным.

В отличие от беспечного, малодеятельного Разумовского его «помощник» работает не покладая рук: он сближается с местным образованным дворянством, собирает обширные материалы по истории края, вникая во все его нужды и подготавливая таким образом будущие реформы в Малороссии. Именно ему принадлежала позднее осуществленная мысль о прикреплении украинских крестьян к земле «для избежания праздношатания в народе».

После восшествия на престол Петра III положение Григория Николаевича изменилось, притом далеко не в лучшую сторону: по не совсем ясным причинам он навлек на себя гнев вспыльчивого государя, угодил под арест и подвергся строгому допросу. Впрочем, как и в первом случае, ему не только удалось благополучно выпутаться из неприятностей, но и получить, находясь в официальной отставке, высокий чин действительного статского советника!

Император не отличался злопамятностью. Иначе повел себя прощенный им арестант: выйдя на свободу, он не замедлил присоединиться к заговорщикам и принял активное участие в июньском перевороте 1762 года, приведшем к власти Екатерину II. Он же, в один прием, без всякой подготовки сочинил весьма обстоятельный манифест о ее восшествии на престол и одновременно текст отречения Петра III от трона. Вместе с князем Федором Барятинским и братьями Орловыми Г. Н. Теплов присутствовал в Ропшинском дворце при трагической кончине злополучного императора. По словам одного иностранного дипломата, «те, кто считает, что несчастный монарх был задушен, полагают также, что он (т. е. Теплов) держал один из концов веревки».

Зная осторожность и предусмотрительность Григория Николаевича, трудно поверить, что дело обстояло именно таким образом, но несомненно одно: догадываясь о хитрости и двуличии своего ненадежного союзника, новая императрица не сразу почтила его своим доверием, хотя в одном из писем к Понятовскому признавалась: «Теплов услужил мне во многом».

Менее чем через год ему удалось вернуть утраченное было расположение государыни, которая пожаловала его в статс-секретари, определив к принятию прошений на Высочайшее имя. Упрочив свое положение при дворе, Теплов отрекся от бывшего благодетеля, графа К. Г. Разумовского, и прилепился к Орловым. Именно Теплов, ранее поощрявший неразумного гетмана в мечтаниях о наследственном закреплении высокого поста за семейством Разумовских, утвердил императрицу в мысли окончательно упразднить гетманство в Малороссии, приведя в доказательство убедительные факты.

Однако Теплову были присущи не только пороки и недостатки, но также и ряд крупных достоинств. Разносторонне образованный, литературно и музыкально одаренный, энергичный, предприимчивый, он недаром приобрел славу одного из умнейших и просвещеннейших людей своего времени. Екатерина II внимательно прислушивалась к его советам относительно развития отечественной торговли и промышленности, что вызывало сильное озлобление у иностранных дипломатов, заинтересованных как раз в обратном.

В своих «Секретных мемуарах» британский посол граф Джон Бэкингемшир пишет относительно Теплова следующее: «Стремясь польстить императрице идеей, будто бы Россия может экспортировать собственные товары, он внушает ей, что благодаря должному вниманию и покровительству ее подданные смогут снабжать себя всем необходимым, и, более того, вывозить свою продукцию на российских кораблях на внешние рынки. Это создало ему столь высокий кредит, что его буйные проекты принимаются...»

Досада англичанина понятна: по его собственному признанию, заключение договора о торговле на условиях, весьма приемлемых для Англии (но явно невыгодных для России!), усилиями статс-секретаря императрицы было сорвано. Мы же с вами имеем возможность убедиться в совершенно верных и здравых экономических суждениях Г. Н. Теплова, который, несмотря на все свои отрицательные качества, вполне заслужил, чтобы его назвали ранее неслыханным на Руси словом «патриот»...

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100