Новости Петербурга

Курс NORD OST 230

18:14:14, 28 октября 2005
Среди событий 1908 года, запечатленных фотографом-летописцем Карлом Буллой, было и случившееся 15 мая. В этот день был открыт памятник погибшей команде гвардейского броненосца «Александр III». Капитал для сооружения этого монумента собрали в столичном гвардейском экипаже. Архитектор Филотей исполнил этот памятник в виде мемориального обелиска в Никольском саду рядом с Николо-Богоявленским Морским собором. Открыт был памятник в день очередной годовщины Цусимского сражения. На нашей фотографии представлен момент, когда к подножию обелиска возлагали цветы и венки вдовы, родственники и друзья погибших героев.
В памятник была вделана бронзовая доска со словами из Евангелия: «Больше сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя»...
Другая бронзовая доска на памятнике изображает географическую карту, на которой нанесен путь следования броненосца «Александр III» вокруг Африки к далекому Японскому морю.

В сентябре 1904 года Вторая Тихоокеанская эскадра покидала Кронштадт. Офицеры гвардейского броненосца собрали на прощальный обед в своей блестящей кают-компании жен, родственников и товарищей. Был накрыт роскошный и красиво украшенный цветами стол. Гости выражали свое восхищение кораблем и желали победы. Сказал тогда за столом свое слово и командир броненосца капитан 1-го ранга Н. М. Бухвостов. Потомок первого солдата гвардейского Преображенского полка поразил тогда всех несколько мрачноватым запомнившимся тостом: «Вы смотрите и думаете, как тут все хорошо устроено. А я вам скажу, что тут совсем не все хорошо... Нечего и говорить, как мы желаем победы. Но победы не будет... За одно я ручаюсь: мы все умрем, но не сдадимся...».

Когда Николай Михайлович говорил об этом, то он, наверное, думал и о том, что за шесть минувших месяцев в эскадре были проведены лишь две боевые стрельбы. Только по 10 — 12 выстрелов за это время смог сделать каждый комендор из своей пушки: экономили, не находили снарядов на боевые учения...

Многие в руководстве Морского министерства не были склонны к немедленной посылке эскадры на далекую войну. Считали, что ей нужно еще несколько месяцев специально посвятить боевой подготовке, учениям. Такой взгляд на сложившиеся обстоятельства разделял и капитан Бухвостов.

Сторонников же безотлагательного похода вдохновляла столичная пресса (особенно статьи капитана Кладо), требовавшая немедленного реванша за понесенные поражения. Николай II принял решение, горячо поддержанное этим кругом лиц. Командовать эскадрой был назначен адмирал З. П. Рожественский.

Семь месяцев понадобилось Второй Тихоокеанской эскадре, чтобы дойти от Балтики до Корейского пролива, в котором ее поджидала объединенная японская эскадра адмирала Того. За время долгого похода адмирал Рожественский утратил былую решимость нанести поражение японцам. Но он рассчитывал все же довести свою эскадру, отягощенную большим количеством транспортных судов, до Владивостока.

Что касается японского адмирала, то тот напряженно готовился к предстоящей встрече. Боевые учения на его кораблях были ежедневны, и каждый комендор выпустил из своего орудия при стрельбе в цель по пять боевых комплектов снарядов. Затем износившиеся пушки были заменены новыми ...

14 мая к двум часам дня при выходе из Корейского пролива в Японское море с русских кораблей увидели приближающуюся японскую эскадру — шли один за другим четыре броненосца и восемь броненосных крейсеров. На своем флагмане «Микаса» Того приказал поднять сигнал: «Судьба империи — в одном этом усилии. Пусть каждый напряжет все свои способности».

Против Того Рожественский выставил тоже двенадцать броненосных кораблей, построив их также в одну колонну. Остальные корабли отправил в арьергард. На флагманском же броненосце «Князь Суворов» был поднят сигнал, мало отличный от предыдущих дней: «Курс Nord Ost 230. На Владивосток».

Эскадры двигались навстречу параллельными курсами. Вскоре флагманы враждебных эскадр оказались вблизи, напротив друг друга. И здесь вдруг адмирал Того повернул свою эскадру последовательно на обратный курс. Японские броненосные корабли, по очереди проходя через одну точку, ворочали повороты, были завязаны в один узел. Того подставил свои скученные суда надвигающейся русской эскадре.

Однако адмирал Рожественский не стал атаковать скованного таким маневром неприятеля и не навязал ему ближний бой, при котором не нужно было уметь метко стрелять на дальние расстояния. Он не изменил назначенный курс Nord Ost 230. Позже, вспоминая о минувшем, Рожественский говорил, что в этот момент и решилась судьба сражения, скрежетал зубами при мысли об упущенном шансе.

Адмирал приказал только открыть огонь из орудий большого калибра. Загремела в залпах вся русская эскадра. Рожественский напряжено всматривался в бинокль на высокие столбы воды, возникающие вокруг японских кораблей; но взрывов, попаданий не было видно. Японская эскадра благополучно закончила свой маневр и открыла ответный огонь. Так начался бой при Цусиме, названный японцами «великим сражением Японского моря»...

На лицевой стороне памятника поставлена бронзовая доска с барельефом, изображающим броненосец «Александр III» в бою с разрывами снарядов вокруг него. Адмирал Того сосредоточил огонь пушек на ведущем корабле русской эскадры — флагмане «Суворов». Вскоре тот вышел из строя. Русский участник боя вспоминал:
«И вот тогда-то на смену «Суворову» явился броненосец «Александр III», с именем которого навсегда останутся связаны наиболее жуткие воспоминания об ужасах Цусимы... На этот броненосец обрушился весь огонь двенадцати японских кораблей. А он, приняв на себя всю тяжесть артиллерийского удара, ценою своей гибели спасал остальные наши суда. В безвыходной обстановке сражения он иногда даже проявлял инициативу, на какую только был способен, не раз прикрывал собою «Суворова» и пытался прорваться на север под хвостом неприятельской колонны. Однажды ему удалось воспользоваться туманом и временно вывести эскадру из-под огня. В продолжение нескольких часов он с выдающимся мужеством вел бой против подавляющих сил врага ... Броненосец «Александр III» не выдержал наконец неприятельского натиска ... видели, как он повалился набок, словно подрубленный дуб... Потом он сразу перевернулся и около двух минут продолжал плавать в таком положении ... Оставшиеся корабли, сражаясь с противником, шли дальше. Там, где был «Александр III», катились крупные волны, качая на своих хребтах всплывшие обломки дерева, немые признаки страшной драмы. Из девятисот человек экипажа броненосца не осталось в живых ни одного»...

Бронзовые доски на памятнике представляют фамилии и звания некоторых из этих героев.
Но вернемся вновь к времени открытия памятника.

После панихиды по погибшим в Цусиме молившиеся в соборе собрались в сквере около еще покрытого пеленой памятника. Здесь были семьи, родственники и друзья погибших моряков, представители гвардейских полков. Царская фамилия была представлена вдовствующей императрицей Марией Федоровной и королевой эллинов Ольгой Константиновной. Были также сын и дочь Александра III — великий князь Михаил Александрович и великая княгиня Ольга Александровна.

Матросы из гвардейского экипажа опоясали своим фронтом площадку вокруг памятника. Из собора вышел крестный ход во главе с настоятелем митрофорным протоиереем Кондратовым. Караул отдавал честь, музыка играла «Коль славен». Когда процессия подошла к памятнику, забили барабаны, с памятника спала пелена, диакон возгласил вечную память в море погибшим, и при тихом торжественном пении певчих императрица, королева и вся площадь опустились на колени.

Гранитный обелиск с венком наверху и крестом над ним, возвышался среди зеленеющих дерев; тонкой струйкой фимиам кадила обволакивал гранит и несся ввысь к венку. И недвижимые, стояли линии войск, созерцая памятник своим павшим с честью собратьям...

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100