Новости Петербурга

Четыре пишем, два на ум пошло...

01:37:12, 20 декабря 2005
Четыре пишем,
два на ум пошло...
Контрольно-счетная палата Петербурга «обсчитала» Музей истории города
Людмила ЛЕУССКАЯ

Из потрясений последних полутора десятилетий в числе немногих достойно вышли крупные петербургские музеи как федеральные, так и городские. Они выстояли в борьбе за посетителей, научились зарабатывать деньги и привлекать внебюджетные средства, одним словом, пользоваться некоторой свободой, предоставленной государством, потерявшим возможность или желание полностью содержать учреждения культуры.

Успешная деятельность хранителей вечного во многом объясняется тем, что процессом руководят профессионалы музейного дела, четко представляющие границы дозволенного в хранилищах памятников истории, культуры и искусства. За что им отдельное спасибо. Государство, точнее говоря, чиновники в его лице, к профессиональному успеху относятся с подозрением и всегда готовы предъявить права и претензии. Контроль и проверки в любом деле, тем более государственном, понятны и необходимы. Но осуществляться они должны в рабочем порядке, без скандалов, легко вспыхивающих на этой весьма плодотворной почве. Несколько лет назад в центре скандала оказался Эрмитаж, которому пришлось публично доказывать несостоятельность обвинений, предъявленных Федеральной счетной палатой.

Теперь под огонь критики попал Государственный музей истории Санкт-Петербурга. На прошлой неделе Законодательному собранию был представлен отчет о проверке, проведенной полгода назад (?) в музее Контрольно-счетной палатой Петербурга. Возможность выступить на том же заседании директору музея Борису Аракчееву не предоставили. Полный текст возражений по поводу выводов комиссии со всеми юридическими ссылками и обоснованиями можно прочесть на сайте музея.

Наш корреспондент Людмила ЛЕУССКАЯ попросила Бориса АРАКЧЕЕВА прокомментировать ситуацию.

— Борис Серафимович, мне кажется, уместно вспомнить, что в июле одновременно с Контрольно-счетной палатой города деятельность музея проверяла еще одна организация — комиссия Федеральной счетной палаты. Каковы были ее выводы?
— Федеральная счетная палата проверяла, как мы используем средства федерального бюджета и федеральное имущество. Основные вопросы касались оперативного управления этим имуществом, нормативных и законодательных актов о создании заповедника в соответствии с решением правительства, принятым в 1993 году, о закреплении имущества за музеем, решении вопроса с жилым домом на территории крепости и взаимоотношений с Монетным двором. Нарушений, допущенных при использовании федерального имущества, установлено не было.
Законы мы соблюдаем.

— Работа двух проверяющих организаций одновременно — случайность?
— Случайность. Контрольно-счетная палата Петербурга пришла с плановой проверкой, из Москвы комиссия приехала вне плана.

Контрольно-счетная палата города должна была проверять исполнение бюджета, но, как это было в ходе предыдущих проверок, акты о которых мы предоставили, коснулась и имущественных проблем. Наш музей проверяют регулярно, мелкие нарушения бывают, но ничего глобального до сих пор не находили.

Имущественно-правовые вопросы музея в самом деле непростые и с правовой точки зрения недостаточно отрегулированные. Музей — городское учреждение, которое сидит в федеральном памятнике. Для создания заповедника город должен обратиться в федеральные органы. Мы проекты документов готовили неоднократно. Город это не делает до сих пор. Оттого, что эти вопросы не оформлены, музей только теряет.

— Что все-таки музею поставили в вину?
— Музей должен развиваться, а значит, привлекать посетителей и предоставлять им дополнительные услуги. Для этого мы сотрудничаем с разными организациями. Простой пример: как можно летом не продавать в крепости мороженое и сувениры? Счетная палата, к слову сказать, превысив свои полномочия, проверяя, как мы используем федеральное имущество, утверждает, что надо заключать договор аренды с КУГИ на все — фотосъемку посетителей, продажу мороженого с тележки...

— А как такая деятельность оформлялась до сих пор, допустим, с тем же фотографом?
— Мы заключаем договор, по которому он платит компенсацию музею. Отношения урегулированы договором. Земля федеральная, она оформлена в управление музеем, это наша хозяйственная деятельность.

Другой пример: у нас подписан договор о сотрудничестве с институтом Pro Arte. Это некоммерческая организация, которая работает за счет фонда. Мы вместе осуществляем интересные проекты на нашей территории. Сделано больше пятидесяти выставок, проведено множество лекции, семинаров. Музей получает деньги от билетов на эти мероприятия. Мы выступаем организатором, институт финансирует проекты. С нашей точки зрения, это сотрудничество, а нас упрекают в скрытой аренде. Поймите, сотрудничество — это не игра словами, а формулировка, соответствующая порядку вещей. Все делается на благо музея. На территории крепости институт Pro Arte на деньги спонсоров отремонтировал помещение, которое мы вместе используем. Это привлекает в музей посетителей, посетители повышают образование и несут деньги музею. Мы говорим не только об экономическом аспекте работы, но и о социальном.

При чем здесь скрытая аренда? Мы против аренды, музейная территория должна оставаться музейной.

Пример: КУГИ оформил аренду с рестораном, и тот теперь делает что хочет. Предыдущий владелец устраивал стриптиз, нынешний назвал бистро «Анархист». Никого не волнует, что все это происходит в крепости-памятнике.

— Чтобы развиваться, музеи используют новые формы деятельности. Что плохого, если это привлекает посетителей и доход?
— Исполнение бюджета — вопрос, который касается Счетной палаты города напрямую. Как определил Бюджетный кодекс, все средства, поступающие в музей, бюджетные. Существует такой показатель, как план по доходам. Музей перевыполняет его ежегодно, при том что этот план ежегодно же поднимается. С 2002-го по 2004 год музей увеличил доходы в два раза. В этом убедились и члены комиссии.

Но Контрольно-счетная палата ввела термин «пополнение бюджета». Нам поставили в вину какие-то недополученные доходы. Проверяющие произвели гипотетические подсчеты, что бы еще мог заработать музей. У нас есть маршрут по крепости, который называется «Невская панорама» Он существует отдельно, сделан на благотворительные средства, эксплуатируется фондом развития Петропавловской крепости. Музей получает за это деньги. Это экспериментальный проект, который не нарушает нормы законодательства. Нам подсчитали: в том случае, если бы музей сам этот маршрут обслуживал, ввел его в общую стоимость билета, тем самым эту стоимость повысив, то при последующем умножении десяти рублей на миллион посетителей мы заработали бы десять миллионов. Начнем с того, что за год этот маршрут посетили не миллион, а только двести тысяч человек. Туда идет тот, кто хочет и может влезть на крышу. Пожилой человек на это не решится, у иностранцев нет времени, они приезжают в крепость, как правило, ради собора. Как мы можем их обязать посетить дополнительный маршрут, да еще включить его посещение в стоимость билета? Ценовая политика законом предоставлена музею, а не Счетной палате.

Мы намеренно, как городской музей, для которого важен социальный принцип существования, держим невысокую плату. Этим довольны приходящие к нам люди и фирмы, которые привозят туристов. Кому-то выгодно иметь дорогой билет и меньше посетителей. У нас иная политика, мы хотим оставаться доступным музеем. А нам предлагают поднять цену на билеты.

— Откуда взялись миллионы, которые якобы миновали городскую казну, но, как отмечают сами ревизоры, все-таки пошли на содержание музея?
— Если бы мы их прикарманили, сегодня с вами беседовал бы кто-то другой. В 2004 — 2005 гг. осуществлялся перевод денежных средств в казначейство. Законом Петербурга был определен срок — 1 сентября нынешнего года. К этой дате счет музея должен быть ликвидирован. Оговаривалось, что до сентября в казначейство мы будем перечислять все, что заработаем, а спонсорские и целевые поступления остаются на счете музея и расходуются на музейные нужды. Так и было. Проверка пришла в июле, и нам в качестве нарушения посчитали деньги, которые мы не переводили в казначейство в переходный период. Но эти деньги считались бюджетными даже тогда, когда казначейства не было. Как только они приходят, это уже пополнение бюджета. Они шли на содержание музея — благоустройство, коммунальные платежи, реставрацию...

— Давайте поговорим о фонде развития Петропавловской крепости. К его деятельности тоже были претензии?
— Главная задача фонда — привлекать внебюджетные источники финансирования для музея. Он работает с предприятиями города, иностранными партнерами. Они дают деньги не фонду, а на осуществление проектов музея. В качестве примера могу назвать реставрацию и музеефикацию Государева бастиона. Именно фонд подписал договор с Королевством Нидерланды на реализацию проекта, который обошелся благотворителю в 12 миллионов рублей. Фонд выступал организатором проведения фестивалей ледовых и песчаных скульптур на пляже Петропавловской крепости. Подобные фестивали в нашем климате — дело затратное и рискованное. Скульптуры сделали, а через день-два из-за погоды они растаяли. Материальные риски принимает на себя фонд. Проверяющие сделали вывод, что фонд «озолотился» от проведения выставок и мероприятий. Музей провел много некоммерческих выставок, они принесли не доход, а новых посетителей и сотрудничество с организациями, в том числе и зарубежными. Например, мы сделали несколько выставок с итальянцами. Это тоже приводит к увеличению посещаемости Петропавловской крепости и, соответственно, доходов музея, что для нас важно.

В этом году фонд организовал для музея получение гранта Всемирного банка — 200 тысяч долларов. В борьбе за него у нас было семь конкурентов — федеральных учреждений. Мы выиграли, это почетно, интересно и расширяет круг партнеров.

Благодаря деятельности фонда мы получили деньги от американцев на оформление информационной зоны крепости. Нам пообещали при удачном результате этой работы поддержку и впредь. Наконец, благодаря фонду удалось договориться с фирмой «Сименс» о финансировании создания в крепости музея науки и техники. Мы даже получили первые деньги. Проект интересный и перспективный. Правда, боюсь, после скандала договор провалится, от чего проиграет город. Фирма «Сименс» — серьезный партнер, мы работали с ней несколько лет, показывая наши возможности.

— Очевидно, скандал нанес ущерб репутации музея, последствия нетрудно спрогнозировать.
— Мы уже получили звонок от новосибирского завода, который предоставлял музею телескоп. Предприятие собирается разорвать договор. Земля слухами полнится. Ущерб большой.

Обидно. Если бы были серьезные нарушения, музей так не развивался бы. У нас сложился хороший коллектив, который работает с энтузиазмом и заинтересован не в прибылях, а в жизни и развитии музея.

Финансово-хозяйственная деятельность — только инструмент для главного. Основное, чем занимается музей, — сохранение культурного наследия, фондов, памятника, в котором он располагается. Не менее важно для музея привлечение посетителей. Мы стараемся делать проекты, которые будут им интересны.

— Какой вывод вы делаете из этой истории?
— На мой взгляд, это тенденциозная акция для того, чтобы опорочить руководство музея. Причем никто не думает, что тень падает на музей и город.

ФОТО Сергея ГРИЦКОВА

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100