Новости Петербурга

Снежный дом на улице Пропаганды

02:27:05, 30 декабря 2005
Снежный дом
на улице Пропаганды
Если спросить у современных петербуржцев, где находилась улица Пропаганды, то абсолютное большинство, без сомнения, с удивлением пожмут плечами. Даже многие любители питерской старины, пожалуй, не смогут точно ответить на этот вопрос. Лишь неопределенно махнут рукой: мол, где-то там, в Лесном... А вот бывшие лесновские старожилы, разбросанные сегодня по различным районам новостроек, прекрасно помнят свою «малую родину».

Проходила улица Пропаганды параллельно Старопарголовскому проспекту — нынешнему проспекту Мориса Тореза, между 2-м Муринским и Институтским проспектами. Тихая улица со старыми деревянными домами, с чудесными садами и кустами сирени. Как ни странно, но трасса этой улицы сохранилась до сих пор, превратившись в обычный внутриквартальный проезд, и только уцелевшие кое-где остатки садов помогают прежним жителям этих мест хотя бы условно определить, где стояли их дома.

С конца XIX века улица называлась Новой, а свое «идеологическое» название она получила в 1940 году. Говорят, причиной такого наименования стал тот факт, что до революции в подвале одного из домов, выход из которого был именно на эту улицу, находилась подпольная типография. Организовал ее большевик В. М. Молотов, учившийся тогда в Политехническом институте. В этой типографии печатались революционные прокламации, а потом остатки печатни долгое время еще сохранялись в подвале. Так это или нет, сказать трудно, но об этом рассказывают многие лесновские старожилы...

Петербурженка Галина Федоровна Гагарина — одна из тех, чье предвоенное детство прошло именно здесь, на улице Пропаганды. До революции ее бабушка владела двухэтажным деревянным домом на Новой улице в Лесном. Несколько комнат она сдавала студентам Политехнического института. В доме всегда была молодежь, народ интересный и веселый. Неподалеку на той же улице бабушка построила дом для своих четырех детей с четырьмя отдельными квартирами для каждого. Однако случилась революция, началось «уплотнение», и бабушкиной семье оставили лишь часть одной из четырех квартир — две комнаты и веранду.

«Жизнь в Лесном в 1930-х годах казалась нам раем, — вспоминает свои детские впечатления Галина Гагарина. — Мы считали, что живем за городом, бытовало выражение «поехать в город». На лесновских улицах практически не было транспорта, и каждый проезжавший грузовик казался событием. Было очень чисто, после грозы мы очень любили бегать по теплой воде, собиравшейся в канавках вдоль заборов, и никогда у нас не было резаных ног. В Лесном было очень спокойно — воровства не было, правда, рвали сирень, и родителям приходилось даже дежурить в саду: не столько было жалко, что унесут, сколько что кусты обломают. Очень было красиво в Лесном весной, когда цвели яблони и груши. А на Старопарголовском проспекте со всех сторон, от нынешних площади Мужества до улицы Курчатова, стояли заросли акации, и мы шли, как под крышей...»

Вообще Лесной был, как говорится, «большой деревней»: все друг друга знали, по крайней мере жители соседних домов. Дети росли вместе. С особой теплотой рассказывает Галина Федоровна о том, как они встречали Новый год. Существовала традиция — несколько семей вместе устраивали детский праздник.

«Готовиться к Новому году начинали загодя, — вспоминает Галина Гагарина. — В саду возводился снежный дом, его обливали водой, так что его стены становились ледяными. Папа готовил кульки из ватмана, а мама сшивала крест-накрест цветной ниткой. На каждом кульке был свой рисунок — зеленое яблоко, красная вишня или еще что-то. И в этот кулек клались подарки — сладости: мандарины, яблоки, печенье, конфеты, пастила и обязательно грецкие орехи.

Бабушка на Новый год всегда готовила с нами какую-нибудь театральную постановку: ставили мы и «Мужичок-с-ноготок», и «Красную Шапочку», и басни Крылова. Папа рисовал прекрасные декорации. В большой комнате ставили елку и играли спектакль. Но самое главное происходило дальше: в самый разгар веселья раздавался стук в окошко. Мы, дети, конечно, не знали, что это папа, все тогда верили в Деда Мороза. Сколько было крику и визгу — не передать! Взрослые одевали детей и вели их на улицу, в снежный домик, где их ждал Дед Мороз с мешком подарков. Прежде чем вручить подарок, Дед Мороз расспрашивал каждого о его поведении. Было очень интересно и немножко страшновато».

Последний раз такой чудесный новогодний праздник состоялся на Новый, 1941-й, год. А потом началась война и наступила первая, самая страшная, блокадная зима. «Папа, будучи инженером-строителем, руководил сооружением оборонительных рубежей на Средней Рогатке, — вспоминает Галина Гагарина. — Из Лесного на Среднюю Рогатку ему приходилось ходить пешком через заледенелый вымерший город. В декабре 1941-го он слег от голода, а в конце декабря — начале января была неделя, когда в Лесном вообще не давали хлеба. 7 января 1942 года папы не стало, а в августе умерла бабушка».

В доме на улице Пропаганды поредевшая семья Гагариных жила до 1966 года, когда началась масштабная реконструкция старого Лесного. Прежних жителей стали переселять, давали ордера на квартиры. Многим уезжать не хотелось — места здесь были родные и любимые. Но город неумолимо приходил на смену «большой деревне». Остались лишь трогательные и порой грустные детские воспоминания...

Фото из семейного архива Г. Ф. Гагариной

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100