Новости Петербурга

Карусели Пиковой дамы

20:22:08, 13 января 2006
Появление в Петербурге первого в его истории стадиона было необычным и оказалось связанным с несколько маскарадными обстоятельствами.
В XVIII веке любили предаваться маскарадным забавам. Особенно во время рождественских и новогодних празднеств. Но не прочь были отвлечься от повседневности среди необычных забав и в другое время...

Холодная весна 1765 года в столице была омрачена тягостными воспоминаниями об убиении минувшим летом в Шлиссельбурге «несчастного принца Иоанна Антоновича». Этот племянник императрицы Анны Иоанновны по рождении был коронован как император всероссийский Иван VI. Но затем годовалым младенцем был заточен, сокрыт за стенами крепости. Более двадцати лет он служил живым опасным укором для царствовавших родственниц и предметом воспоминаний в народе, помнившем недолгое царствование младенца Ивана-царевича. При котором и шведов побили, и жизнь, как водится, была дешевле.

Для того чтобы отвлечь столичных жителей от таких неприятных настроений и размышлений, решено было дать им такое развлечение и зрелище, какое они отродясь никогда не видели и о котором никогда не слышали. Екатерина II (может быть, по совету возвращенного из ссылки фельдмаршала Б.-Х. Миниха) решила устроить в Петербурге так называемый Карусель. Тогда это знакомое нам слово употреблялось в мужском роде и имело совсем иной смысл.

Карусель был забавой европейского происхождения. Особенно распространенный в XVII веке, он пришел на смену средневековым рыцарским турнирам, не обходившимся без смертоносных исходов и увечий. В просвещенном новом времени традиционное зрелище превратилось в бескровные конные состязания. Красочно одетые команды рыцарей и их дам состязались в ловкости, умении владеть оружием, преодолевать препятствия, демонстрируя при этом красоту и изящество в представлении различных сцен. Такие команды называли кадрилями. Кадрили соревновались на большой открытой арене, вокруг которой устраивались места для зрителей.

Иными словами, все это было вроде нынешних спортивных состязаний на стадионе. Только наряды игроков были побогаче, а происходившее действо было более разнообразным.

Высочайшим указом назначен был Карусель на лето 1765 года. Для участия в нем были определены четыре кадрили, получившие наименование — славенская, римская, индийская и турецкая. Соответственно они были одеты, и даны им были музыканты со своей национальной музыкой, исполняемой на своеобразных исторических инструментах. В турнире, по древней традиции, могли принять участие и рыцари из других стран. О чем было объявлено. Главным судьей турнира был определен победитель во многих сражениях фельдмаршал граф Миних.

Все уже было готово для Каруселя. Однако лето проходило, а благоприятная для назначенного предприятия погода все никак не устанавливалась. Холодными дождями была отмечена годовщина гибели Ивана-царевича. И в августе «Ея Императорское Величество соизволили за дурным нынешнего года временем карусель отменить...»

Карусель был перенесен на июнь будущего года. К великому разочарованию участников будущих состязаний и неутоленному любопытству населения столицы. Всю зиму на новогодних маскарадах и светских балах только и было разговоров, как о предстоящем Каруселе.

Весна и лето 1766 года удались на славу. В петровском Парадизе было светло и тепло. В конце мая императрица с наследником при пушечной стрельбе с Адмиралтейской крепости «изволили перейти из зимнего дому в Летний дворец» (ныне на его месте находится Михайловский замок). Об этом сообщили в газете «Санкт-Петербургские ведомости». В это же время было напечатано и о том, что царское слово касательно Каруселя будет сдержано: «Прошедшем году Карусель за худою погодою был отложен ... ныне вновь объявляется, что оному Каруселю быть в половине июня, для чего все желающие оный видеть, могут сим предварительным известием воспользоваться».

Вскоре жители Петербурга действительно воспользовались счастливой возможностью увидеть Карусель.

Днем 16 июня, в половине пятого, по сигналу из трех пушек всадники и колесницы кадрилей вступили в марш к месту предстоящего ристалища — к амфитеатру у Зимнего дворца. Они торжественно двигались от Летнего дворца и с Малой Морской улицы. Во главе Славенской кадрили был граф И. П. Салтыков, впереди Римской кадрили красовался граф Г. Г. Орлов (находившийся в фаворе у Екатерины), шефом Индийской был князь П. И. Репнин, а Турецкой командовал величественный граф А. Г. Орлов (брат фаворита). «Санкт-Петербургские ведомости» рассказывали:
«До сего времени то натурально всяк судил, что по краткости времени хотя и увидеши нечто новое и немалым иждивением устроенное, думать однакож не мог, чтобы представлено было сие в России такое небывалое действие в столь великой огромности... Благородство онаго требовало по приличности особливого великолепия; но сверх чаяния все зрители увидели переливающуюся гору богатства и изобилия в драгоценных каменьях и всякаго рода Кавалерских и конных золотых и серебряных уборах, в древности Российских сокровищ всегда сохраняемых, а к сим увидено было богатство новых украшений и искусство в изобретениях, которыми четыре кадрили были различены...
Сколь великого стечения по улицам народа, того описать невозможно. А понеже предостережено было добрым Полицейским учреждениям, чтобы никакого помешательства от тесноты народа на местах к маршу назначенным улицах не случалось, то как по сторонам оных, так и в окнах всех домов и на кровлях бесчисленное множество людей зрелище представляло редко в государствах случающееся. Но всего торжественнее казался вид зимнего каменного Дому Ея Императорского Величества, которого апартаменты, как ни велики не токмо наполнены были зрителями во всех его этажах, но и кровли были покрыты народом, потому что перед сим зданием помянутый амфитеатр поставлен».

Поставлен был этот необычный для Петербурга деревянный амфитеатр в центре обширнейшей Луговой площади, раскинувшейся перед Зимним дворцом (Дворцовой эта площадь станет называться тогда, когда на ней перестанут пастись коровы). Строился он по проекту придворного архитектора Антонио Ринальди. Прямоугольный в плане, с закругленными углами и с пятью уступами для нумерованных зрительских мест, амфитеатр мог вместить несколько тысяч зрителей.

Устроена была и императорская ложа. Напротив ее — ложа наследника. Для двенадцати судей тоже были ложи, помещенные на четырех углах амфитеатра: по три судьи от каждой кадрили. В этих ложах были и оркестранты со своей музыкой, представляющей команды. От арены амфитеатр был огражден барьером, живописно расписанным на героические темы. Верх амфитеатра был украшен балюстрадой. Таковым был первый стадион в городе.

Славенская и римская кадрили въезжали в него через главные ворота, бывшие напротив нового каменного Зимнего дворца. Индийская и Турецкая через такие же, но находившиеся напротив — на стороне Деревянного зимнего дворца, что был на Невской першпективе. «А когда кадрили стали уже входить в амфитеатр, тогда музыка звук громкий и по роду многих нововымышленных инструментов никогда не слыханный произвела».

Получив повеление от императрицы «к начатию курсов», главный судья со своего центрального места трубою возвестил об этом.

Первыми поразили зрителей своим искусством дамы. Они из стремительно несущихся по кругу колесниц метали пики и поражали ими цели. Затем кавалеры на скачках показывали свое проворство и ловкость — пронзали копьями манекены и саблями снимали с них головы. Судьи записывали в таблицы успехи и неудачи дам и кавалеров.

А зрители болели за тех, кто им пришелся по душе: «вошли не чувствительно в разбор подробный прямых действий». Наверное, эти прямые действия приводили и к кулачным разборкам. Нравы тогда еще не были смягчены.

По завершении «курсов» кадрили сделали прощальный марш вокруг арены и по Большой Луговой и Перспективной улицам проследовали к Летнему дворцу, где должны были объявить победителей. Там судьи закрылись в Конференц-зале. А уставшие соревнователи остались ожидать их решения в Большом зале.

Был уже поздний вечер, когда из совещательной комнаты вышли судьи, а за ними пажи императрицы несли на золотых блюдах богатые «прейсы» — украшенные бриллиантами призы. Главный судья — престарелый военный муж фельдмаршал фон Миних сказал тогда прочувствованные слова, обращенные сначала ко всем, а затем отдельно к дочери сенатора П. Г. Чернышева — графине Наталье Петровне:

«Государыня моя! Вы та первая, которой я уполномочен от Ея Императорского Величества вручить первый прейс, выигранный вашим приятнейшим проворством... сверх оного принадлежит вам еще право раздать прекрасными вашими руками прейсы всем дамам и кавалерам». И он вручил победительнице пребогатое бриллиантовое ожерелье.

Затем Миних объявлял решение судей о занятых местах, а ставшая рядом с ним Наталья Петровна передавала награжденным прейсы — призы.

Из дам: второй была А. В. Панина (приз — табакерка с бриллиантами), третьей графиня К. А. Бутурлина (перстень бриллиантовый).

Из кавалеров: первый прейс получил подполковник князь И. А. Шаховской (бриллиантовая петлица с пуговицей на шляпу), второй полковник Ребиндер (трость с головкой, осыпанной бриллиантами), третий граф фон Штейнбок (перстень бриллиантовый).

В заключение всего хозяйка дворца попросила оказать ей удовольствие: «всем дамам и кавалерам в действии находившимся и судьям остаться при столе своем». Десерт был поставлен приличествующий карусельным забавам, а при столе играла музыка вокальная и инструментальная; и по окончании стола был бал в масках до пятого часа пополуночи.

Рыцарские забавы имели столь большой успех при дворе и среди населения столицы, что решено было их повторить. Следующий Карусель состоялся этим же летом, 11 июля. И опять в нем первый приз получила графиня Наталья Петровна.

Натали Чернышева ко времени своего двойного триумфа была двадцатипятилетней барышней. Екатерина II выбрала для милой победительницы и хорошего жениха. Вследствие чего 30 октября счастливого для нее 1766 года Наталья Петровна вышла замуж и превратилась в княгиню Голицыну. Брак тоже стал счастливым. Плодом его были три сына и две дочери (дочери были ею благодарно названы Екатериной и Софией). Княгиня Голицына затем блистала в Париже при королевском дворе. Успех сопровождал ее и при карточной игре. Метала она карты так же метко и точно, как некогда пики. Прожила она долгую жизнь. Пережила и А. С. Пушкина, который представил нашу героиню в своей широко известной повести «Пиковая дама». Современники узнавали в графине постаревшую княгиню Наталью Петровну. В пушкинской повести Пиковая дама тоже поражает своего неприятеля.

Необычна была судьба и описанного нами стадиона-амфитеатра, прозванного в народе Каруселью. Он затем был перенесен в иную часть столицы и претерпел трансформацию, имеющую свое продолжение и в наше время. Но это уже другая история...

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100