Новости Петербурга

Время течет незримо!

00:52:04, 18 марта 2006
Удивительно все же, сколько было в Петербурге уличных часов, особенно на Невском проспекте! Вот и на архивной фотографии, сделанной 4 мая 1896 года, в день коронации последнего императора Николая II, приглядевшись, их также удалось обнаружить в левой нижней части над входом в полуподвальное помещение. Впрочем, в данном случае ничего удивительного нет: долгие годы там размещался часовой магазин Шмидта с немецкой вывеской UHREN HANDLUNG (торговля часами) над входом.

Бывший особняк И. О. Сухозанета (Невский пр., 70), перешедший в 1860-х годах, после смерти его владельца, к Санкт-Петербургскому купеческому обществу, тонет в праздничном убранстве и едва виден из-за многочисленных стягов, знамен, гербов и атрибутов самодержавной власти. Покойный Иван Онуфриевич, восстань он из гроба, остался бы вполне доволен таким зрелищем: народ ликует по случаю увенчания короной своего нового государя! Ему, Сухозанету, в свое время довелось увидеть совсем другое — непокорные войска на Сенатской площади, не желавшие признавать Николая I, только что вступившего на престол, чернь, явно сочувствовавшую мятежникам и швырявшую комьями грязи в тех, кто оставался верен присяге... Тогда в качестве начальника артиллерии Гвардейского корпуса он лично расстреливал их картечью из пушек.

С того дня Иван Онуфриевич пользовался неизменной благосклонностью императора, который за верность своей особе готов был простить многое. А прощать было что: в обществе Сухозанет не пользовался уважением, имея, по свидетельству А. С. Пушкина, репутацию «человека запятнанного, вышедшего в люди через Яшвиля (его бывший начальник. — А. И.) — педераста и отъявленного игрока... Государь, — продолжает поэт, — видел в нем только изувеченного воина и назначил ему важнейший пост в государстве, как спокойное местечко в доме инвалидов».

Увечье Иван Онуфриевич получил во время подавления польского восстания в 1831 году, лишившись ноги. Но еще до этого выгодная женитьба на богатой княжне Белосельской открыла перед ним двери в высшее общество и помимо прочих благ дала возможность приобрести дорогой особняк на Невском проспекте как раз напротив родительского дома его супруги. Сухозанет разделял не только извращенные вкусы своего бывшего начальника, но и его страсть к картежной игре. Рассказывают, что, когда он направлялся к карете, чтобы отправиться на очередную картежную баталию, слуга нес за ним объемистую шкатулку с деньгами.

Генералу отчаянно везло в карты: судьба как будто спешила вознаградить его за нанесенное увечье, одаривая частыми выигрышами в десятки тысяч рублей, так что даже возникло не подтвердившееся подозрение в нечистой игре. В обществе его по-прежнему не любили за неумеренную жестокость и сварливый нрав. Современник отозвался о нем так: «Картежный игрок, молодость которого была позорна, а в старости он был героем бесчисленного множества соблазнительных рассказов. Это был человек злой, наглый, цинически безнравственный».

От покойного Сухозанета вернемся к его обильно декорированному особняку. На исходе XIX столетия политический горизонт еще не омрачился, и вроде бы ничто не должно было нарушать общее приподнятое настроение. Но были люди, которых уже тогда томили недобрые предчувствия. Вот что, к примеру, пишет в своих воспоминаниях князь С. М. Волконский: «Помню, что во время коронации Николая II я говорил тем, с кем делился впечатлениями: это последняя. Среди тогдашнего апофеоза беззаботности я думал: что скажет бдительность, когда народу надоест кричать ура, и что сделает этот народ, когда перестанет его тешить зрелище?»

Время, неспешной поступью двигавшееся вперед, дало ответ на этот риторический вопрос.

Фотография из Центрального государственного архива кинофотофонодокументов

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100