Новости Петербурга

Гибель «знаменитого демагога»

02:02:02, 13 мая 2006
Он как хамелеон менял свои личины: священник, рабочий вожак, революционер, сотрудник охранки. Он писал надменные письма императору Николаю Второму. По его пламенному призыву выходили на улицы десятки тысяч жителей Петербурга. За то, чтобы видеть его в своих рядах, состязались лидеры почти всех революционных партий. Крупнейшие европейские издания платили огромные гонорары за его статьи и интервью. В мечтах он уже мнил себя вершителем судеб всей России. А всего несколько месяцев спустя принял позорную смерть от рук своих бывших преданных последователей. Все это об одном человеке — Георгие Аполлоновиче Гапоне.
Об обстоятельствах убийства Гапона неоднократно писали и современники, и последующие исследователи вплоть до наших дней. Хотя тайна до сих пор остается до конца неразгаданной. Единственным пространным свидетельством трагедии, разыгравшейся сто лет назад на даче в Озерках, являются воспоминания организатора убийства — П. М. Рутенберга, опубликованные впервые в 1917 году в журнале «Былое» и затем вышедшие отдельным изданием. Многочисленные материалы о деятельности и смерти Георгия Гапона хранятся также в фондах Государственного музея политической истории России.

Весной 1906 года Петербург был взбудоражен известиями об исчезновении одной из самых громких и скандальных фигур того времени — лидера «Собрания русских фабрично-заводских рабочих» и инициатора шествия рабочих к Зимнему дворцу 9 января 1905 года бывшего священника Г. А. Гапона. Слухи ползли самые разные: Гапон исчез, Гапона убили где-то в одном из пригородов столицы, Гапон жив и бежал за границу.

Оснований для появления таких сообщений было более чем достаточно. Вернувшийся из-за границы после октябрьского манифеста 1905 года Георгий Гапон уже не был в глазах значительной части населения тем неоспоримым кумиром, каким сделали его события Кровавого воскресенья. Однако еще многие полагали, что если Гапон начал революцию, то ему предстоит ее и завершить.

Во взглядах самого Георгия Аполлоновича к тому времени тоже произошли существенные метаморфозы. Он уже не считал революционную борьбу единственно возможным средством достижения цели, осудил большевистские призывы к вооруженной схватке с царскими властями. Постепенно созревало убеждение найти новый компромисс с правительством, чтобы окончательно легализовать и активизировать деятельность своего «Собрания», запрещенного после событий 9 января.

Внутри самой гапоновской организации также наметился кризис. В начале 1906 года против своего вождя открыто выступил рабочий Николай Петров, обвинивший Гапона, в частности, в политической нечистоплотности. Гапон был вне себя от этих разоблачений и не нашел ничего лучшего, как поручить молодому члену организации Черемухину убить Н. П. Петрова. Закончилось все трагически: во время бурного заседания ЦК «Собрания» 18 февраля Черемухин, вместо того чтобы выполнить приказ, сам застрелился из того самого револьвера, который вручил ему Гапон, со словами: «Нет правды на земле!».

Возможно, все эти события окончательно подтолкнули Георгия Аполлоновича к роковому решению: активизировать сотрудничество со спецслужбами, перехитрить их, получить значительные средства, пообещав выдать «головку» боевой организации эсеров. Гапон с этой целью возобновил знакомство с известным эсеровским активистом Петром Моисеевичем Рутенбергом, который

9 января 1905 года спас священника от гибели и помог бежать за границу. По версии Рутенберга, во время свидания в московском ресторане «Яр» в феврале 1906 года Гапон прямо предложил ему сотрудничество с охранкой с целью выдать участников покушения на министра внутренних дел П. Н. Дурново. За это ему было обещано 25.000 рублей.

Мартын (партийный псевдоним Рутенберга) был потрясен, но сумел скрыть истинные чувства, пообещав подумать над предложением. Сам же незамедлительно отравился на встречу с членами ЦК эсеровской партии. Евно Азеф, руководитель боевой организации партии (и «по совместительству» агент охранки, о чем присутствующие в то время, конечно, не подозревали) предложил немедленно убить Гапона. Однако другие эсеровские лидеры считали, что расправа с таким популярным человеком без конкретных доказательств предательства может вызвать подозрение, что революционеры устранили его как возможного конкурента.

Самым подходящим вариантом было признано убийство Гапона во время свидания с главой заграничной агентуры департамента полиции Рачковским. Но время шло, а свидание все время откладывалось — очевидно, Рачковский не собирался лично встречаться одновременно с Гапоном и Мартыном. Тогда Рутенберг решил обеспечить доказательства измены Гапона другим путем.

Во время очередной встречи 22 марта в Териоках Рутенберг и Гапон взяли извозчика, роль которого исполнял один из рабочих-эсеров. Во время поездки спутники оживленно обсуждали предложение о 25 тысячах за будущие услуги охранному отделению. Рассказ «извозчика» своим товарищам-рабочим об услышанном так ошеломил их, что они решили было немедленно ликвидировать Гапона. С большим трудом Мартыну удалось уговорить их повременить с исполнением приговора и осуществить намеченное на одной из уединенных дач в пригородах Петербурга. Выбор пал на Озерки, где 24 марта Рутенберг снял за 140 рублей «на лето» двухэтажный дом на углу Ольгинской и Варваринской улиц. «Инженер Иван Иванович Путилин» заплатил хозяйке 10 рублей аванса и попросил привести помещение в порядок. Одну из комнат на втором этаже решили даже оклеить новыми обоями с розовыми букетами на белом поле. Подготовка завершилась лишь к 27 марта.

Чтобы не возбудить подозрение у Гапона, Рутенберг пишет тому записку, в которой соглашается на сотрудничество с охранкой за 50 тысяч рублей. Хотя Гапон в ответной записке предлагал встретиться непосредственно в Петербурге, заявляя, что «из города никуда не поедет», Рутенбергу все же удалось выманить его в Озерки. 28 марта он выехал туда поездом около 4 часов дня. На даче Звержицкой Гапона уже поджидали члены суда — 8 рабочих, которые его хорошо знали. Операция едва не сорвалась, не успев начаться. Неожиданно появился дворник и начал очищать снег возле дачи. Пришлось срочно отправить к нему подручного Рутенберга, который дал дворнику денег и отравил его купить «для хозяина» пива. Из купленных трех бутылок одну отдали дворнику, который тут же удалился восвояси, «а когда пришел обратно, то жильцов на даче уже не было».

Наконец, появился Гапон в сопровождении встречавшего его Рутенберга. Между ними завязался разговор, за которым внимательно следили спрятавшиеся в соседней комнате «судьи». Как обычно, Гапон перескакивал с одной темы на другую, но тут же возвращался к главному — оплате услуг Рутенберга охранкой. Он уговаривал его согласиться на 25.000 за «одно дело», так как «это большие деньги», а за «четыре дела» можно будет получить все 100.000 рублей. Неожиданно Рутенберг распахнул дверь, и в комнату буквально ворвались разъяренные услышанным рабочие. Они сразу же набросились на Гапона, который лишь успел крикнуть «Мартын!», но, увидев знакомого рабочего, сразу все понял.

Участники расправы связали Гапона, потащили к вбитому над вешалкой небольшому железному крюку и накинули на шею петлю, сделанную из обычной толстой бельевой веревки. Затем они, не слушая его криков о пощаде, разом дернули веревку, и Гапон бессильно поник. Рутенберг не решился лично участвовать в организованном им «мокром деле». Его била нервная дрожь. Выскочив на крытую стеклянную террасу, он простоял там пока ему не сообщили, что Гапон скончался. «Я видел его висящим на крюке вешалки в петле. На этом крюке он остался висеть. Его только развязали и укрыли шубой. Все ушли. Дачу закрыли», — вспоминал Рутенберг. Было 7 часов вечера 28 марта 1906 года.

Обнаружить тело Гапона удалось лишь месяц спустя, 30 апреля (13 мая по новому стилю) 1906 года. Рядом с ним валялась разбитая пивная бутылка, а на столе на разложенной газете лежал «большой ситный хлеб около 2-х фунтов». 1 мая полицейские фотографы произвели съемку места преступления. Ныне следственный фотоальбом «Снимки в Озерках по делу Гапона» хранится в фондах Музея политической истории России.

Несмотря на то что газеты и журналы в начале мая 1906 года пестрели сенсационными заголовками о «казни» Гапона за предательство, далеко не все тогда, как, впрочем, и сегодня, были убеждены в этом. Свидетельством тому стали его похороны, состоявшиеся 3 мая на Успенском городском кладбище, находившемся в Парголове. Проводить в последний путь своего лидера пришло около двухсот рабочих. Как отмечал в рапорте уездный исправник Колобасев, «на похоронах находились приехавшая из Териок возлюбленная покойного Мария Кондратьевна Уздалева и подруга ее Вера Марковна Корелина... Собравшиеся рабочие пропели похоронный марш, начинающийся словами «Вы жертвою пали...», а затем стали говорить на могиле речи рабочие... цитируя о том, что Гапон пал от злодейской руки, что про него говорили ложь и требовали отмщения убийцам. Затем послышались среди присутствововавших крики: месть, месть, ложь, ложь».

На могиле Гапона был поставлен деревянный крест с надписью «Герой 9 января 1905 г. Георгий Гапон». Собравшиеся возложили на нее многочисленные венки, надписи на которых дотошно воспроизвел исправник Колобасев: «1) с красной лентой, с портретом Гапона, с надписью «9 января, Георгию Гапону от товарищей-рабочих членов 5 отдела»; 2) с черной лентой «вождю 9 января от рабочих»; 3) с красной лентой «истинному вождю революции 9 января Гапону»; 4) с красной лентой «дорогому учителю от Нарвского района 2 отделения» и 5) с красной лентой «Василеостровского отдела от товарищей многоуважаемому Георгию Гапону».

Вся церемония похорон продол-жалась свыше трех часов. Вызванный на случай возможных беспорядков усиленный наряд полиции из урядников и стражников оказался не нужен. В половине второго дня «все рабочие покинули кладбище, закусили в буфете и спокойно разошлись».

Спустя три года на Успенском кладбище побывал петербургский журналист Иван Ювачев и случайно наткнулся там на могилу Гапона, находившуюся на перекрестке дорог. На могиле «знаменитого демагога», как назвал его журналист, стоял уже небольшой металлический памятник с белым крестом, окруженный выкрашенной зеленой краской деревянной оградой. На передней стороне памятника черными буквами по белому фону было написано: «Представитель С.Р.Ф.З.Р. (Союза русских фабрично-заводских рабочих. — А. К.) Георгий Гапон погиб от руки убийцы 28 марта 1906 года на даче в Озерках».

По сторонам памятника находились четыре футляра с металлическими венками. «Шелковые ленты на венках частью истлели, частью растрескались, — писал автор очерка, — но до сих пор еще можно прочесть многоговорящие надписи. На одном венке, например: «Дорогому другу и учителю от Нарвского района». На другом: «Вечная память вождю и учителю Гапону в день годовщины от рабочих». Остальные венки с подобными же надписями. Есть венок от товарищей-рабочих Коломенского отдела». В некоторых коробках находились портреты Гапона, в том числе фотография бывшего священника в светском костюме с вложенными в карманы брюк руками.

Фигура Георгия Гапона промелькнула на политическом горизонте России начала ХХ века подобно яркому метеору, сгоревшему в огне той самой революции, которую разожгла его собственная кипучая и авантюристическая натура.

Иллюстрации (все фото из фондов ГМПИР):

1. Рабочие на могиле Г. А. Гапона на Успенском кладбище. 1906 г.

2. Чины полиции и следователи во время осмотра дачи, где был убит Гапон (снимок из следственного фотоальбома).

3. Тело Гапона.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100