Новости Петербурга

Рука Иоанна Крестителя возвращается

15:42:11, 09 июня 2006
Рука Иоанна Крестителя возвращается
История христианской реликвии – десницы Иоанна Крестителя – полна тайн и путешествий по миру. Достаточно вспомнить эпизоды её перехода в руки рыцарей Мальтийского ордена или путь в Россию к императору Павлу I. В связи с очередным прибытием реликвии в Россию (а в июле – в Петербург) мы решили вспомнить об одной из малоизвестных страниц этой истории – послереволюционном путешествии десницы в Данию к императрице Марии Федоровне. Корреспонденту «Фонтанки» удалось встретиться с человеком, который располагает уникальными документами, касающимися истории святыни. Рассказывает переводчица Наталья Михайловна Карачарова.

Я познакомилась с этой историей, когда ко мне с просьбой перевести книгу обратился наш эмигрант Павел Граббе, сын главы конвоя Николая II генерала Граббе – довольно известной личности в истории. Генерал Граббе присутствовал при отречении Николая и вообще был довольно близким ему человеком. Его сын Павел написал мемуары на английском, так как жил на Западе (он умер на 95-м году жизни). Первую часть его мемуаров даже издали, но ни о какой коммерции речи, конечно, не шло, Павел, скорее, сам потратился. А вторая застряла на стадии редактуры, тем более что она мне не показалась очень интересной, но одна глава, несомненно, заслуживает внимания. Она называется «Рука Иоанна Крестителя».

В 1918-м году семья Граббе успела эмигрировать в Данию. Они были людьми богатыми, но из России уехали практически ни с чем. Павлу было уже девятнадцать, и он пошел зарабатывать на хлеб. Работал обыкновенным конторщиком. В 1921-м году он как-то выхлопотал себе командировку в Таллинн. Просто надоело молодому человеку сидеть бумажки разбирать – и он решил развлечься. Сам он был не «очень верующим»: начало века, брожение в умах... Отец поспособствовал ему тем, что сказал: «Ты поедешь на три месяца – тебе будут нужны деньги». То есть он выдал ему какое-то пособие, понимая, что человеку в 19 лет надо «отдыхать». Были какие-то деловые задачи, но поехал Павел именно с таким настроением. И вот там, в Таллинне, к нему подходит некто с предложением... перевезти в Данию реликвии, принадлежащие царской семье.

...

«... Мне было непонятно, к чему он клонит. Он произнес торжественным голосом:
- Провидению угодно, чтобы вы оказали нашей Родине неоценимую услугу.
- Нашей Родине, России?
- Здесь мы не можем это обсуждать, - сказал он. – Нужно найти какое-то уединенное место».
Они находят уединенное местечко, и разговор продолжается.
-Вы ведь знаете о мальтийских рыцарях?" – спросил он.
- Религиозном ордене?
Я попытался вспомнить, что читал о них.
- Они владели некоторыми святынями, древней иконой Божьей Матери и мощами руки Иоанна Крестителя...
-Руки? Вы сказали «руки»?
-Да, руки. Мощами руки в золотой раке. Кажется, во времена ранних христиан святой Иоанн был покровителем рыцарей-госпитальеров».
...

Инкогнито, которого Павел Граббе позже идентифицировал как князя Алексея Игнатьева (возможно, это был тот самый Игнатьев, который представлял русскую эмиграцию во Франции), рассказывает Павлу историю реликвии.

...
« – Через некоторое время мощи были перевезены в Зимний Дворец. Некоторое время они хранились в Гатчине. Когда в 1919-м году генерал Юденич вытеснил из Гатчины большевиков, эти святыни были там. Потом белую армию вынудили отступить, и один патриот спас эти реликвии. Он завернул их в кусок парусины и пешком вынес из страны. Они были скрыты в православном женском монастыре, неподалеку отсюда, где сейчас и находятся», - замолчал князь.
Мне было интересно, зачем он все это рассказывает.
- В Эстонии сокровища не в безопасности. Большевики, эстонское правительство, Ватикан, даже сами мальтийские рыцари, и Бог знает, кто еще, ищут их для своих целей. Одни только драгоценные камни поистине сказочны и стоят целого состояния. Рано или поздно кто-нибудь обнаружит, где они спрятаны. Вот почему мы должны доставить их в надежное место.
Он посмотрел на меня, ожидая моей реакции.
- Вы обладаете возможностью вывезти эти сокровища, чтобы они были в сохранности до тех пор, пока государь снова не встанет во главе страны. Особая значимость этих реликвий состоит в том, что они подтверждают легитимность монаршей власти в глазах подданных.
- Но как я могу?
- Ларссон, датчанин, у которого вы остановились, в дружеских отношениях с датским консулом. Я уверен, что вы сможете убедить его и склонить к сотрудничеству. Ларссон уговорит консула запечатать реликвии в дипломатической почте, а вас послать сопровождать их в качестве курьера. Таким образом, посылка прошла бы границы Эстонии и Швеции нераспечатанной».
Ему завязывают глаза и на машине везут в монастырь.
Вскоре машина проехала мощеную улицу, и по количеству ухабов я понял, что мы выехали на проселочную дорогу. После получаса езды машина остановилась, князь повел меня, все еще с повязкой на глазах, вверх по каким-то ступеням. «Осторожно, - сказал он,– скользко, 18 ступеней.
Наверху их встречает настоятельница монастыря.
- Надеюсь, мы не заставили вас ждать, - сказал князь, обращаясь к той, что была постарше. Он представил её.
- Это мать-настоятельница. - Я поклонился.
- Добро пожаловать, да хранит вас Господь.
У стены я заметил дубовый трапезный стол. На столе покрытые льняной белой материей лежали какие-то предметы. Князь и мать-настоятельница обменялись взглядами. Она кивнула монахине, и та поставила канделябр на конец стола, а затем сняла белую ткань. Я подошел. Одним из предметов была довольно большая икона Богоматери, украшенная драгоценными камнями, которые сверкали в свете свечей. Когда я взглянул внимательнее, то увидел, что лик Девы потемнел от времени, но выражение её, серьезное и таинственное, было ясно различимо. Облачение её было из золота, украшенное жемчугом, изумрудами и рубинами. С золотого ворота свисало ожерелье из цейлонских сапфиров нежно-голубого оттенка. Князь перекрестился. Момент был торжественный.
Второй предмет на столе оказался еще более замечательным, чем первый. Ящичек из золота со стеклянной крышкой, рака, реликварий. Золотой ободок, в который было вставлено стекло, инкрустирован несколькими ярко-голубыми сапфирами. Крупными, как детские шарики для игры. Склонившись над ним, я увидел иссохшую руку, плотно прикрепленную к потертому куску бархата. Это была правая рука, на которой не хватало нескольких пальцев. Это было просто невероятно. Когда князь рассказывал мне прежде о руке Иоанна Крестителя, мне как-то не очень верилось.
- Когда настанет время восстановить монархию, - задумчиво, как будто обсуждая сам с собой, сказал князь, – эта реликвия будет иметь огромную важность.
- Я понимаю, - сказал я, все более и более ощущая тяжесть окружающей атмосферы. - Как же я их перевезу?
- Еще не сейчас, – ответил князь, – будет отслужен молебен, дабы господь благословил вас и даровал вам безопасность в пути.
...

В общем, план они осуществили. Понимаете, что значит для православных эта реликвия – рука, которая прикоснулась к голове Христа! Верить или не верить - это другой вопрос, но реликвия одна из самых драгоценных. Так вот, самое интересное, что перевозка этих святынь сопровождалась соседством высокого и приземленного. Молодой человек развлекался, как мог, и вдруг на его голову сваливается такое. Датчанин, у которого жил Павел, еще ничего не знает. А авантюра уже закручена. Он приходит домой, а тот встречает его вопросом: «Где ты болтался целый день? С девочками что ли?". И вот Граббе его в течение целого дня уговаривал. Ларссон все-таки соглашается и пропадает на 36 часов. Когда возвращается, то рассказывает, что спаивал датского консула, выбивая из него согласие на авантюру. Опечатывают реликвии под видом дипломатической почты. Всю дорогу «посылка» стоит у Павла под кроватью, завязанная чем-то. А вот как история завершается.

...
«... На следующий день мы прибыли в Копенгаген. Стоял туман. Мы подъехали к министерству иностранных дел, куда был адресован дипломатический пакет. Там мы переговорили с каким-то служащим, Ларссон подписал что-то и передал пакет. На следующий день я появился на работе, стараясь не привлекать к себе внимание.
На четвертый день к телефону меня позвал какой-то женский голос и заговорил со мной по-русски. Моя собеседница представилась фрейлиной его Императорского Величества вдовствующей Императрицы Марии Федоровны. «Её императорское величество, – сказала она, – выражает вам признательность за спасение святынь. Она хочет узнать, не может ли она сделать что-нибудь для вас в благодарность».
Вдруг мне в голову пришла идея. «Пожалуйста, сообщите её величеству, - ответил я, – что я счастлив, что мне удалось оказать эту услугу. Однако во всем этом я действовал как агент той компании, в которой я работаю. Могу ли я осмелиться предложить её величеству...» - «Да, пожалуйста!» - «...благодарить надо не меня, а директоров компании Гарольда и Эрика Плюммов. Если бы её Величество сочло возможным пригласить этих директоров на чашку чая...» Несколько дней спустя в центральной конторе внезапно воцарилась тишина. Подняв голову от стола, я увидел, как Гарольд и Эрик Плюммы идут по проходу между рядами столов, увешанные наградными лентами...»
...

В итоге всей этой истории мальчик получил продвижение по службе. Дальнейшая история десницы не менее «детективна», но участником её Павел Граббе уже не был.

Записал Михаил Гончаров
Фонтанка.ру

Фонтанка.ру

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100