Новости Петербурга

«Карасевские места»Новой Деревни

21:12:15, 21 февраля 2008
«Карасевские места»Новой Деревни

...Нина Николаевна Попова принадлежит к числу старожилов Новой Деревни. Ее дед Михаил Андреевич Карасев до революции и даже какое-то время после нее был старостой Новой Деревни. Его ведению подлежали вопросы благоустройства, водоснабжения, санитарии, правопорядка и т. д. Жил Михаил Карасев на Мигуновской улице, в доме под № 136. Кстати, в Новой Деревне фамилия Карасевых была очень распространенной, хотя не все они приходились друг другу родственниками.

У Михаила Карасева было семь детей – пять дочерей и два сына. Будучи человеком состоятельным, Михаил Андреевич стремился создать в Новой Деревне настоящее родовое гнездо: рядом, на Мигуновской и Александровской улицах, он построил отдельные дома трем дочерям и сыну Николаю. Последний приходится отцом Нине Николаевне Поповой.

В молодости Николай Карасев стал жертвой трагических обстоятельств: из-за несчастной неразделенной любви, желая расстаться с жизнью, он в отчаянии бросился под трамвай. В результате остался без обеих ног. Но надо отдать должное, характер у него был сильный, и, несмотря ни на что, он смог выстроить свою жизнь. Будучи уже без ног, женился, и этот брак оказался счастливым.

Его избранницей стала Мария Биндуль – из немцев, живших в Новой Деревне (когда во время первой мировой войны начались гонения на немцев, она сменила фамилию, став Ивановой). Ее отец, богатый немец Карл Биндуль, работал замом управляющего в одном из петербургских банков. Мария была его младшей дочерью. Старшая, Ольга, до революции работала главным бухгалтером на «Скороходе», сын Алексей был служащим банка в советское время. Судьба его сложилась печально: он был репрессирован в годы сталинского террора...

Что же касается Николая Карасева, то он был, несмотря на свое увечье, необычайно деятельным человеком. «Основным занятием отца была рыбная ловля на Невках и в Финском заливе, заготовка зимой льда для ледников и его круглогодичная продажа владельцам ресторанов и мороженщикам, – рассказывает Нина Николаевна Попова. – На участке располагалось несколько больших погребов, в которых хранились рыба и лед. Кроме того, отец сам делал очень вкусное мороженое самых разных видов – ягодное, фруктовое, шоколадное, молочное. Была также большая ягодная плантация. Он вел большое хозяйство: в нем насчитывались две коровы, лошадь и даже две специальные собаки-водолазы (ньюфаундленды), которые помогали спасать утопавших.

Несмотря на то что отец был без ног, он сам все делал по хозяйству. Кстати, именно с этим была связана его смерть: он погиб при ремонте кровли, сорвавшись с крыши. Случилось это в 1928 году, когда мне было семь лет, а отцу сорок пять. Похоронили его на Крестьянском кладбище в Новой Деревне у железной дороги. Теперь нет этого кладбища – его снесли во время войны. Память об отце хранит Благовещенская церковь: он всегда ходил в этот храм, здесь венчался, жертвовал на него, здесь же его отпевали...»

Нина Николаевна хорошо помнит Новую Деревню времен своего детства и юности – 1920 – 1930-х годов. Во времена нэпа Новая Деревня продолжала оставаться средоточием ресторанов, привлекавших горожан. Потом все стихло, и жизнь здесь текла по-сельски спокойно и неторопливо. Местной «диковинкой» были цыганские таборы, которые приезжали на лето и останавливались на берегах Невки за буддийским храмом. Кроме того, в Новой Деревне существовала и постоянная цыганская диаспора.

Добрые воспоминания остались у Нины Николаевны и о родном доме – № 100 по Мигуновской улице. Дом был большим, двухэтажным, на каждом этаже по пять комнат. Второй этаж занимал брат отца – Сергей Михайлович Карасев, кадровый офицер. После ранения во время первой мировой войны его демобилизовали, и он вернулся в родные края. Кстати, одна из его дочек вышла замуж за Василия Бурдина, шофера по профессии. В семье гордились, что возить ему довелось людей знаменитых: он был личным водителем академика Павлова, а потом летчика Валерия Чкалова. Во время войны служил шофером на «катюше», дошел до Берлина...

«До войны я еще не успела закончить школу, а с восьмого класса одновременно с учебой работала на авиационном заводе, – вспоминает Нина Николаевна Попова. – Еще до начала блокады меня эвакуировали с заводом в Новосибирск. Когда я вернулась после войны, старых домов на Мигуновской улице не было: их всех разрушили в блокаду. Не стало и моего родного дома: как оказалось, его в 1942 году разобрали на бревна с формулировкой «для блиндажей». На опустевших местах силами военнопленных немцев возводились новые постройки».

Сложилось так, что после войны семейству Карасевых некуда было возвращаться в Новую Деревню. Взамен ликвидированного жилья власти ничего не предлагали, поэтому приходилось ютиться у родственников, выживших в блокадном Ленинграде.

Тем не менее, как подчеркивает сын Нины Николаевны Анатолий Алексеевич Попов, родившийся уже после войны, Новая Деревня все равно оставалась семейным гнездом. «У мамы с этими местами связано очень много воспоминаний, особое ощущение родины, которое передалось и мне, – говорит Анатолий Попов. – Тут наши корни, здесь на Серафимовском кладбище покоятся мои предки. От нашего участка на бывшей Мигуновской улице долгое время оставалась береза, которая когда-то росла возле карасевского дома. Ее спилили совсем недавно – лет пять назад. Все остальное стерлось, будто бы здесь ничего никогда и не было, словно бы появились дома после войны на голом, пустом месте».

На месте карасевского дома на Мигуновской, 100, стоит теперь дом № 72 по улице Савушкина. И вот какой любопытный зигзаг истории: в этом доме расположен ресторан «Старая Деревня», интерьеры которого украшены предметами жизни и быта обитателей Старой и Новой Деревень начала ХХ века. Ресторан пользуется популярностью: к слову сказать, в 1994 году одним из его посетителей был знаменитый принц Чарльз...

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100