Новости Петербурга

От красного петуха до Красной Поляны

20:12:15, 13 марта 2008

Как это было

Кадры пылающего четырнадцатиэтажного здания тогда показали на всю страну. Факел пожара можно было видеть далеко за пределами Московского района. В ту ночь мало кто из жителей соседних хрущевок не выбежал в тревоге на улицу. По словам очевидцев, довольно большую территорию вокруг дома № 21 по Бассейной улице огнеборцы оградили от зевак. Вскоре подоспели и сотрудники института, но им пожарные не давали вынести документы и дорогую технику.

В числе первых на месте происшествия оказался директор «РосНИПИурбанистики» Владимир Щитинский. Сегодня он вспоминает: «В шесть утра у меня в квартире раздался телефонный звонок. Он поделил мою жизнь на две части: до и после пожара. Я тут же выехал на место и не мог поверить собственным глазам...». Директор говорит, что после этого страшного ЧП даже встал вопрос о дальнейшем существовании института...

А Димитровград не сгорел

13 марта 1998 года. Главный архитектор проекта планировки центра Димитровграда Юрий Петухов делает последние штрихи к уже готовому плану. Завтра – командировка в Ульяновскую область, а потому надо, чтобы все было на высшем уровне. «Я тогда работал на десятом этаже, откуда в ясную погоду было видно Исаакиевский собор. Комната наша ничем не отличалась от остальных: планшеты на стенах, подрамники, на которых рисовали проекты, и даже не так давно появившиеся компьютеры. Под вечер я взял рулон с планом Димитровграда и понес домой. Как оказалось, это его и спасло – впоследствии от десятого этажа почти ничего не осталось», – вспоминает Юрий Константинович.

На следующий день Петухов был на месте уже через десять минут после того, как узнал о происшествии. Но он, как и его коллеги, остался лишь безучастным свидетелем несчастья. Командировку отменять было нельзя, и в тот же день архитектор Петухов уехал в Димитровград.

Утром воскресного дня 15 марта в окрестностях стоял устойчивый запах гари. В сквере напротив института и внутри квартала ветер трепал обгоревшие бумаги. Внутри здания сотрудники уже разбирали завалы. Была создана «группа спасения», которую возглавил инженер Сергей Лаперье. Оказалось, что не все пострадало в огне. Главное – остались целыми отдел кадров и секретный архив. Ящики с документами от греха подальше работники стали уносить в офисы, которые специально сняли в аренду, и даже к себе домой.

Проектировщики из мясоразделочной

Как говорит Юрий Петухов, архитектурная работа не прекращалась: «Сотрудники института стали трудиться кто дома, кто в офисах. В самом здании на Бассейной несколько помещений отдали под бухгалтерию и отдел кадров. Дело в том, что первый, второй и третий этажи, а также подвал и две пристройки пострадали мало. Скажем, спецархив разместили в бывшей столовой, а некоторых архитекторов уже потом поселили... в мясоразделочную. Здание мы не бросили!».

Сегодня Юрий Константинович по-прежнему работает на первом этаже – в должности руководителя архитектурно-планировочного сектора № 3.

И сегодня многие задают вопрос, как можно столько лет работать в сгоревшем здании, даже не проведя его косметический ремонт. Более того, соседи опасаются, что здание аварийное, а потому, не дай бог, обрушится. Не зря же, думают они, эту территорию обнесли бетонным забором...

Однако, по словам руководителей института, здание не является аварийным, что показали неоднократные экспертизы. Это по-первых. Во-вторых, сразу после пожара никто и не предлагал проектировщикам другие помещения, а когда через несколько лет варианты появились, они не устраивали сотрудников. В-третьих, архитекторы «Ленгипрогора» в свое время сами спроектировали это уникальное для города здание: оно первое в Ленинграде, построенное «методом подъема перекрытий», давшим начало монолитному строительству. Его возводили в 1966 – 1969 годах довольно необычным способом: сначала поставили несколько десятков длиннющих вертикальных железобетонных столбов, а затем сверху вниз на них «надевали» перекрытия. Из-за этого у метода есть также другое название – «скользящая (или подвижная) опалубка».

Десять лет под стук молотков

Истекшее с тех пор десятилетие специалисты НИИ работали под стук молотков и завывание дрелей. Строители не только очищали от обгоревшего хлама комнаты, но и разбирали некапитальные перегородки. А затем практически заново создавали интерьеры.

Первый этаж некоторое время был складом всего, что уцелело в учреждении. А ведь до этого тут располагался мебельный магазин, который работал долгие годы и съехал... за два дня до пожара.

Постепенно число «рабочих» этажей возрастало. К 2007 году архитекторы уже обжили шесть этажей. Кстати, почти сразу «новые» этажи института вместе с людьми осваивали... и кошки. Они так и живут здесь и честно ловят мышей.

«Мы пережили сложные времена восстановления: каждый градус тепла в здании воспринимался как победа. Но благодаря коллективу пожар не погубил институт, – отмечает Владимир Щитинский. – Сегодня у нас постоянные заказы на проекты. В числе последних выполненных – генеральные планы Ростова-на-Дону, Астрахани, Салехарда, Красноярска, генпланы городов и районов Сахалинской области. Институт урбанистики разработал проект олимпийского комплекса «Красная Поляна» в Сочи, с которым представители России ездили в Гватемалу. Последние четыре года студенты городских профильных вузов проходят у нас стажировку».

Год назад началась масштабная реконструкция всего здания. Проект можно увидеть на институтском сайте. Работы, которые должны закончиться уже к концу этого года, проводят бывшие сотрудники «Ленгипрогора», основавшие ООО «Нева-Строй». Как уже писала наша газета, будет надстроен и дополнительный, 15-й, этаж. Верхнюю часть дома займут офисы. Стоимость всех работ – 150 млн рублей.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100