Новости Петербурга

Детствона Малой Ивановской

23:22:08, 04 сентября 2008

Ситуация очень тревожная: примеров, когда «ничейные» старинные постройки доводились до аварийного состояния, а затем сносились, как не подлежащие восстановлению, уже немало. Если это случится и здесь, на Удельной, то нам лишь придется скорбеть об утрате очередной исторической реликвии. А ведь в районах новостроек подобные объекты уже настолько редки, что каждый из них – чуть ли не на вес золота. Кстати, как удалось выяснить, одним из последних владельцев этого дома перед революцией был чиновник управления внутренних водных путей и шоссейных дорог Евгений Васильевич Дубровский.

...Для петербуржца Эдгара Рихардовича Прокофьева, старожила Удельной, этот старый дом – как семейная реликвия: здесь находился детский сад, куда он ходил еще до войны. Однако это не просто напоминание о детстве, но и зримый ориентир старой Удельной. Когда-то этот дом стоял на углу Кропоткинской (с 1939 года – Лечебной) и Малой Ивановской улиц. При застройке Удельной в 1960-х годах Лечебная улица словно бы растворилась в пространстве, а трасса Малой Ивановской сохранилась до сих пор, превратившись во внутриквартальный проезд. Нынешним жителям этих мест, наверное, невдомек, что этот проезд является бывшей улицей. А для Эдгара Рихардовича Малая Ивановская – улица детства. Дом, где жила его семья, стоял как раз напротив бывшего дома Дубровского.

«Мы переехали на Удельную, в дом № 7 по Малой Ивановской улице, с Театральной площади в 1928 году, когда мне был почти один год, – рассказывает Эдгар Прокофьев. – Кстати, данное мне при рождении редкое немецкое имя было общим пожеланием моих родителей. Мама, Мария Николаевна, дворянка по происхождению, была первым и любимым ребенком знаменитого в начале ХХ века художника-акварелиста, академика архитектуры Николая Дмитриевича Прокофьева. Отец мой, Рихард Германович Гассельбладт, был выходцем из немцев. Он работал на «Светлане» мастером по изготовлению рентгеновских трубок, а потом, с 1934 года, был инспектором всех рентгеновских установок Ленинграда и области. Кстати, еще он являлся заядлым огородником: у него был лучший огород во всей нашей ближайшей округе».

Детская жизнь в Удельной была яркой и насыщенной событиями. «На Малой Ивановской мы воевали с домом № 4, а еще воевали с ребятами с расположенной неподалеку Прудковой улицы, – признается Эдгар Рихардович. – Причем сражались не на шутку – даже вспоминать страшно. Рубились деревянными мечами, даже пушка была самопальная, заряжавшаяся дробью. В Сосновке играли в казаки-разбойники. Причем Сосновка тогда делилась на «первую» и «вторую»: от Старо-Парголовского проспекта шла «Первая Сосновка», она отделялась рощицей от «Второй Сосновки», располагавшейся ближе к нынешнему Тихорецкому проспекту. Нам разрешалось ходить в ближнюю Сосновку – «первую», а у «второй» была дурная репутация бандитского места: там можно было запросто напороться на воров и бандитов. В Удельный парк нам тоже ходить не разрешалось – он считался злачным местом. Правда, когда на Комендантский аэродром прибыл дирижабль «Цеппелин», мы бегали смотреть на него через тот самый Удельный парк. И плевали мы тогда на всякие запреты...»

На разделительной полосе между «Первой» и «Второй» Сосновками, примерно там, где теперь стрельбище, до войны располагался лагерь Осоавиахима. Не случайно одна из улиц Удельной, бывшая Алексеевская, которая как раз вела к лагерю, стала зваться Лагерной. Кстати, недалеко от лагеря, на самой окраине Сосновки, находился большой жилой район, именовавшийся Стандартным поселком. Таково было его официальное название, именно так он значился и на почтовом адресе. Здесь стояли одинаковые дома, выстроенные линиями. Лет пятнадцать назад еще цел был последний дом от этого поселка, стоявший вплотную к Сосновке, а теперь нет и его.

«Изредка мы ходили загорать за Сосновку на пески, на месте которых теперь находится Ольгинское водохранилище, – продолжает Эдгар Прокофьев. – Кстати, рождение самого водохранилища проходило на моих глазах – во второй половине 1930-х годов. Началось с того, что песок оттуда начали организованно вывозить, причем исключительно с территории вдоль Ольгинской улицы – теперь это улица Жака Дюкло. Таким образом стал образовываться песчаный овраг. Постепенно в этом искусственном овраге сама собой стала появляться вода, и получился продолговатый пруд вдоль Ольгинской улицы, в котором мы стали купаться. Правда, место это было коварное – песок засасывал, и купаться там было небезопасно...»

Недалеко от Малой Ивановской улицы находились водоемы, многие из которых сохранились до сих пор. На одном из них и по сей день существует источник, которым пользуются местные жители. «Один из прудов мы называли «треуголкой» за его форму, – вспоминает Эдгар Рихардович. – Он был большим и глубоким, а теперь от него только лужа осталась. Однажды зимой мы там едва не утонули. Дошли до середины пруда и, когда лед затрещал, бросили клич «Чапаевцы не отступают!» – насмотрелись мы тогда этого фильма. И оказались на льдинах. Из окрестных домов нам бросали жерди и лестницы и вытащили нас».

И еще несколько штрихов к портрету Удельной довоенных времен. Трамвайное кольцо в ту пору находилось на Светлановской площади, а дальше по проспекту Энгельса шла трамвайная одноколейка. Некоторые остановки тогда были не на тех местах, что теперь. К примеру, не доезжая Скобелевского, существовала остановка «Милицейская», поскольку дом напротив Енотаевской улицы строился специально для милиционеров. Нынешнюю остановку «Велотрек» называли «Башкирой», так как рядом находилась бывшая чайная братьев Башкировых. Это красивое здание постройки начала ХХ века существует и сегодня.

Трамвайную остановку на Скобелевском проспекте называли «вторым Невским»: здесь выходило огромное количество людей. Часть шла в Коломяги, часть – в Стандартный поселок, а остальные растекались по Удельной. Основными культурными очагами Удельной того времени были кинотеатр «Уран», а также клуб завода «Светлана» у Нежинской улицы. Кстати, именно там в 1936 году выступал знаменитый летчик Михаил Водопьянов с рассказом о своем участии в спасении легендарных челюскинцев. «Поскольку моя мама в то время работала в клубе аккомпаниатором, я был вхож на сцену, – вспоминает Эдгар Рихардович. – И я осмелился и попросил у Водопьянова разрешения дотронуться до его звезды Героя и ордена Ленина. Это казалось огромным счастьем! А потом Водопьянов пригласил нас с мамой с гостиницу «Европейская», в которой он остановился...».

Несколько слов о знаменитых удельнинских жителях тех времен. «В уцелевшем и сегодня доме на Рашетовой улице, возле «озера» Линден, проживала вдова знаменитого тибетского врача Бадмаева, бывший особняк которого сохранялся тогда еще на Поклонной горе, – рассказывает Эдгар Прокофьев. – Хорошо помню, как меня в середине 1930-х годов водили к ней на лечение. Она прописала мне какой-то порошок, и я принимал его по кофейной (не чайной!) ложке. У меня было тогда воспаление в носу, готовились к операции, но в результате лечения порошком она не потребовалась. Вдову Бадмаева арестовали в конце 1930-х годов. Официально объявили, что она будто бы зашивает деньги в подушку. А на Малой Ивановской улице, через номер от Прокофьевых, в доме 3, жила племянница знаменитого скульптора Петра Клодта – художница Ольга Константиновна Клодт. Говорили, что она закончила Академию художеств с малой золотой медалью. Незадолго до войны Ольгу Константиновну взяли в нашу семью, а перед самой войной приехала ее родня и отправила ее в дом престарелых в Стрельну. Ольге Константиновне тогда уже было под девяносто лет»...

На Малой Ивановской улице Эдгар Прокофьев прожил четырнадцать лет – с 1928 по 1942 год. Тут пережил самые страшные месяцы первой блокадной зимы, здесь от голода умерла его мать. Потом был детский дом, эвакуация в Ярославскую область, возращение в Ленинград в начале 1944 года в ремесленное училище. Дом на Малой Ивановской оказался цел, но квартиру заняли чужие люди...

Судьба складывалась так, что многие события жизни продолжали быть связанными именно с родной Удельной. Она словно бы служила местом притяжения. В марте 1958 года Эдгар Прокофьев вернулся в «родные пенаты» – на Удельную, только уже на Нежинскую улицу. С тех пор оттуда никуда не переезжал – уже полвека! А от Нежинской до дорогой сердцу бывшей Малой Ивановской улицы – совсем рукой подать...

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100