Новости Петербурга

«Ничейных детей не бывает...»

16:07:08, 04 ноября 2008
«Ничейных детей не бывает...»

Выставка небольшая. Под стеклом пожелтевшие листки бумаги – документы, личные письма, альбомы, на стенах – фотографии. Заведующая выставочной галереей Центрального госархива Лидия Алексеевна Дмитриева увлеченно комментирует экспонаты, вглядываясь в которые, понимаешь, как много изменилось и как много осталось неизменным.

Самые ранние документы датированы 1823 годом и относятся к Императорскому человеколюбивому обществу – это ведомость различных вещей и предметов, необходимых для обустройства Дома воспитания детей, и расписание их уроков.

– Государственное попечительство за детьми возникло при Петре I, – говорит Лидия Алексеева. – И благотворительность в России была развита широко. В XIX веке главным принципом заботы о сиротах было коллективное и трудовое воспитание, за которое особенно ратовала последняя императрица Александра Федоровна.

Выцветшие буквы подписки, данной сельским арендатором Ф. И. Шулле Деревенской экспедиции Петербургского воспитательного дома о содержании и обучении пятерых подопечных, переданных ему для обучения, складываются в
серьезное обязательство: «Обязуюсь содержать в чистоте, одевать прилично, давать пищу здоровую, отпускать в праздничные дни в церковь и обучать грамоте, по окончании же срока учения снабдить их нужною одеждой и обувью».

В начале XХ века в России «под призрением» были порядка 150 тысяч детей. Первая мировая война вызвала увеличение числа сирот, на которое тут же откликнулось общество. Большую популярность получили различные благотворительные акции. На стенде есть афиша, призывающая к участию в лотерее, проводимой в пользу Демидовского дома призрения: стоимость билета целый рубль – весьма большие деньги по тем временам.

– Притом что проблемы детей, оставшихся без опеки и попечения родителей, в России всегда стояли достаточно остро, понятие детской беспризорности как массового явления связано с двадцатым годами ХХ века, – поясняет Лидия Алексеевна. – По окончании первой мировой войны количество беспризорников в России составляло уже около 2,5 миллиона, к 1922 году их число выросло почти в три раза.

В декрете, датируемом 31 декабря 1917 года, новая власть провозгласила, что заботу о детях берет на себя государство. Бывшие воспитательные дома стали государственными детскими домами, благотворительные общества закрылись. Но справедливости ради отметим, что в 1918 году появился вполне гуманный декрет, в котором отменялись суды и тюремные заключения для несовершеннолетних.

Советская власть честно пыталась воплотить в жизнь лозунг «Все лучшее – детям». Под загородные детские колонии отдавались лучшие пригородные дачи и даже дворцы: Екатерининский и дача Юсуповой в Царском Селе, Константиновский дворец в Стрельне. А Центральный детский карантинно-распределительный пункт до начала 1920-х годов размещался в гостинице «Европейская». С детьми там занимались лучшие преподаватели, например, театральный кружок вел Алексей Алексеевич Брянцев, ставший в будущем создателем уникального Театра юного зрителя.

На выставке можно увидеть потрепанный томик «Республики ШКИД» – творение девятнадцатилетнего Григория Белых и семнадцатилетнего Леонида Пантелеева – бывших воспитанников «Школы социально-индивидуального воспитания им. Ф. М. Достоевского». В подобные школы отправляли юных правонарушителей, в списке прегрешений которых значились не только кражи и азартные игры, но и поджоги, разбой, грабежи, убийства.

Уже к 1921 году государство поняло, что без поддержки общества проблему беспризорности не решить. Благотворительность возвращается в специфическом советском варианте. В стране проводятся Дни красного цветка, по сути, являющиеся временем сбора благотворительных пожертвований. Создается общество «Друг детей», а после смерти вождя революции – «Фонд имени товарища Ленина». Предпринимаемые усилия дали неплохие плоды: к 1928 году от 7 миллионов беспризорников, по официальной статистике, остались только 35 тысяч.

Но менее известен факт, что в 1930-е годы, когда государство заявляло, что детская беспризорность ликвидирована, на самом деле происходил ее рост, вызванный голодом, раскулачиванием, коллективизацией. Детские учреждения не справлялись с нагрузкой, да и государство подзабыло о прежних лозунгах. В справке Горкома ВКП(б), повествующей о проверке 16 ленинградских детских домов, говорится, что «за исключением 3 – 5 они находятся в неудовлетворительном состоянии». Рядом лежит написанное корявым почерком «Ударное обязательство воспитанника детского дома Петрова Валентина»: «Клянусь, я буду хорошо вести себя... не рвать белья и не шляться по лужам».

Крупные города наводнили беспризорники, сбивавшиеся в банды и занимавшиеся преступной деятельностью. «Нас одолевают беспризорные дети» – пишет в вышестоящие органы работник кооперации, жалуясь на то, что детская преступность приобрела эпидемический характер. Результатом всего этого стало постановление 1935 года «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», позволявшее привлекать к суду детей с 12 лет и назначать им любые наказания, вплоть до расстрела. В этом же году выходит постановление о ликвидации детской беспризорности и безнадзорности, в котором ставится вопрос о социальном сиротстве и увеличении спроса с родителей.

В послевоенные годы возникли новые проблемы, о чем свидетельствует справка «Об упорядочении справочной работы по розыску эвакуированных детей из Ленинграда в 1941 – 1942 гг.» За сухими официальными сообщениями об отсутствии учета вывезенных детей, о поступлении ежемесячно до 300 заявлений о розыске детей от вернувшихся с войны родителей – людские трагедии.

В 1952 году – очередное постановление «О мерах по ликвидации детской беспризорности и безнадзорности». В эти годы государство опять активно привлекает общество к решению проблемы. Организуется система шефства над детскими домами. Создаются клубы и кружки, возобновляется деятельность детских комнат милиции.

Завершают экспозицию документы 1980-х годов. В частности, постановление о создании детских домов семейного типа. Жаль, реализации этой идеи помешала перестройка. А на фотографиях – первые ростки возрождающейся благотворительности, которая в те годы зачастую именовалась гуманитарной помощью. Вот шведский министр Альф Свенсон в окружении малышей – привез гуманитарную помощь детдому № 53, а вот счастливые владельцы нового микроавтобуса из дома ребенка № 12, облагодетельствованные акционерным обществом «Сименс».

«Архивы – могущественное средство познать отзвучавшее, ушедшее в глубину века, а подчас – недавно исчезнувшее», – слова историка Милицы Нечкиной занимают почетное место на стене галереи Архивного комитета. И чтобы понять их смысл и точность, стоит посетить выставку, где небольшое число тщательно отобранных документов позволяет увидеть целостную картину – ужаснуться и умилиться, прослезиться и улыбнуться, а главное – задуматься...

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100