Lifestyle, новости культуры

Клон «Ма.Гр.Иг.Ал» или не клон?

11:24:40, 24 мая 2004
Клон «Ма.Гр.Иг.Ал» или не клон?

Компания «Бомба Питер» выдвинула на «Грэмми» новый альбом Двойного Дуэта «Ма.Гр.Иг.Ал» «Картинки с выставки».

До «Грэмми» долго, а поговорить хочется. С художественным руководителем «Маг.Гр.Иг.Ал’а», экс-солистом «Терем-квартета» Игорем Пономаренко мы беседуем о музыкальных гетто, о моде и воровстве в искусстве.

Красный: Какой мотив был определяющим в вашем решении податься на «Грэмми». Слава? Деньги? Статус?


Игорь Пономаренко: Моя мечта – с таким вот составом, с такими инструментами, которые считаются русскими народными (но это все фигня), ворваться в классическую нишу, занять ее. Это архисложно.

Вот я связываюсь с западным агентом, который занимается классикой, говорю, что хочу сыграть абонемент в тамошней филармонии, что у меня будет Моцарт и бла-бла-бла. А он мне отвечает: «Извините, вы же фольклорные, национальные как бы!» Да и наши туда же.

Если у тебя народные инструменты – играй народные песни, а в классические вещи не лезь. Поэтому я и решил выставить «Ма.Гр.Иг.Ал» в категории классических исполнителей, среди струнных ансамблей, пианистов, квартетов и т.д.

К: Давайте все-таки объясним, почему эти инструменты не «русские народные».

И.П.: По своему происхождению все инструменты народные: народ под них рожь сеял, стариков хоронил и т.д. В тысяча шестьсот каком-то году появились скоморохи – первое на Руси профессиональное инструментальное искусство.

Потому что они за деньги играли. Их вскоре запретили, инструменты сожгли, и на этом все умерло. Ну а сто лет назад В. В. Андреев эти балалайки нашел, модернизировал и заставил на них играть профессиональных скрипачей во фраках и на сцене. После этого они народными быть перестали.

К: Еще вопрос для очистки совести – про «Терем-квартет». Я не буду спрашивать, почему вам в «Тереме» не сиделось. Но зачем было делать его реплику?

И.Г. Вы хотите сказать, что «Ма.Гр.Иг.Ал» - клон?

К: Ну да. Много сходного – инструменты, репертуар классический.

И.Г. Я не могу играть «Чардаш» Монти тринадцать лет подряд. Творческая личность стремится к одиночеству. Два равностоящих художника не могут ужиться. Только временно.

К: Я на концерте обратила внимание, что вы на сцене выглядите непринужденно, а мальчики ваши зажато так, скованно. Видно, в общем, что студенты. Вы молодежь в свой коллектив взяли, потому что лидер может быть только один?

И.П.: Мне нужны были профессионалы, хорошая природа, а не «народники», вы понимаете, о чем я? Знаете, шутят: на флейте играет – мозги выдуваются. Играть Моцарта на балалайке народнику тяжело. Интеллект у него должен быть.

К: А что, народники с возрастом портятся?

И.П.: Ну да, если он уже обтесался, поиграл «Калинку-малинку» под казаков, на ложках постучал, его уже сложно сдвинуть. Он уже на каждую сильную долю акцент делает и т.д. Вот этот-то как раз будет такую улыбу на концерте давить, что воротить будет.

Пусть уж лучше Моцарт исполняется со строгим лицом, которое этого Моцарта-то и отображает.

К: Вы упоминаете «чардаши» в таком ироничном контексте, а сами тоже хиты играете. «Кармен», итальянские популярные мелодии - все это очень в духе актуальных сегодня консонансов.

То есть вы находитесь в модной музыкальной конъюнктуре. Музыканты любят это отрицать – мол, это не про меня, меня мода не волнует.

И.П.: Вранье, конечно, чаще всего.

К: Чтобы не выпасть из модной тенденции вам приходится просчитывать ходы?

И.П. Когда начинается просчет, здесь другая история. Продать идею нужно нестандартно. Пришла в голову «Кармен», потом появилась идея балета. Думаешь: сегодня модна электронная музыка, ремиксы всякие – начинаешь мешать.

Приходишь к балетмейстеру: не надо мне тут всего этого, давайте сделаем современный продукт. Он ставит как кордебалет. Разумеется, балет уже был, его Майя Плисецкая танцевала. Но что делать – взаимоворовство в искусстве неминуемо.

Я слышал, Набокова обвиняют в плагиате, в Берлине нашли роман, который написал какой-то неизвестный немец. По сюжету, именам, даже некоторым фразам – «Лолита». Набоков в Берлине жил.

Кстати, человек, который это раскопал, говорит, что, по всей видимости, Набоков плагиатором не был. Есть три версии.

Первая: идея витала в воздухе, и он даже ничего не читал.

Вторая: ему кто-то рассказал, он подумал: «Отличная история!» и оформил ее творчески.

Третья: прочитал, но напрочь забыл. И вот такое происходит. Садишься музыку писать, думаешь: «Какой хороший я придумал мотивчик», а потом раз… и слышишь его где-нибудь, понимаешь, что украл. Слышал, но настолько забыл…

К: Но это ужасно. Обезьянничанье такое.

И.П.: Нет, для искусства это нормально. Это даже объясняется научно – в одном мире живем. Видим, слушаем, воруем. Хитрость лишь в том, что только талантливому человеку удается преподать освоенное как свое. И ему верят.

К: Сейчас как раз на ту же тему фильм идет по Стивену Кингу. Там к писателю приходит неизвестный и говорит, что тот украл его роман. Показывает – и точно!

И.П.: Ну, вообще это проблема. Я, допустим, не упрекаю Паулса за его мотивчик про барабан. Помните, была передача, кто-то копал, действительно, это оказалась старинная ария. Но его просто заели с этой песней – вот, украл! Да не украл.

Он, может, и не слышал ее. Нот всего семь, придумать что-то совсем непохожее – ну, три ноты точно будут совпадать. Когда я писал свою «Каштанку», у меня там в начале было «та-та, да-та» и тема любви пошла.

Прихожу Александру Владимировичу Чайковскому, он говорит: «Все хорошо, но вот эти две ноты я слышу как «та-да-да», это из «Гаяне» Хачатуряна». Две ноты рядом поставил, а считается плагиатом.

Поэтому мне иногда так хочется сделать программу, чтобы человека воротило, чтобы вырвало в зале. Но это не может быть популярным.

К: Говорят, толковый менеджмент все может продать.

И.П.: Нам сейчас простой бренд не поднять, не распространить на весь мир. Вот квас русский – в принципе, везде успехом пользуется. Но - не могут. Я директора в коллектив к себе найти не могу, потому что срубить на нас быстрые деньги невозможно.

Ему проще взять мальчика, размалевать, и через месяц он по клубам все отобьет. А Мариинский театр, он, думаете, с нашими агентами работает? Его Запад крутит. И Спиваковых, и всех-всех, их катают западные агенты.

К: А есть ли у нас потребитель, которому это можно сбыть?

И.П.: Есть. Билет на первый наш концерт в Капелле был 30 рублей, месяц назад мы играли в Юсуповском по 700 рублей, полтора месяца назад в «Акварели» по 1200. Конечно, мы стали лучше. Ну, в 10 раз, но не в 150! Время изменилось.

К: Скажите, а институции эти – Филармония, Капелла, Консерватория – делают ли они моду?

И.П.: Нет и не должны. Конечно, плохо, если в каком-нибудь зале сидит самодур, который руководствуется какими-то своими соображениями. Но если мы говорим, например, о Консерватории, там должны быть традиции.

Там нужно получать классическое образование, мучаться нужно, послушанию научаться, как в монастыре. На Западе все еще более формально, есть только «классические» залы или только современные. Если ты классический профессионал, но не играешь программу ХХ века – извините, Моцарт через дорогу.

Или заклеймят человека, что он пианист, играющий Шопена. Его с Шуманом никто на гастроли не возьмет. Ну, кто у нас с Шопеном – Володя Мищук. Его и пригласят. А захочет Павел Егоров приехать, скажут: так вы же шуманист!

А то, что человек может играть Шумана и Шопена одинаково хорошо, это для них уже проблема. Особенно в Америке.

К: Если вдруг вы получите «Грэмми» за Мусоргского, получается, вас будут воспринимать только в этом качестве?

И.П.: Будем катать Мусоргского, что делать. И я думаю, что «Грэмми» за этот диск дать можно. Вообще «Картинки с выставки» - хит на Западе, их там переколбашивали много раз. Один рок-музыкант сделал электронную версию и миллионы получил. Дико был популярен.

Я, вы знаете, абсолютно уверен, что буду очень богатым человеком. Это даже не мечты, просто мысли. Мне так кажется – остров Капри, дача, и на старости лет с сигарой, с видом на море, сижу и пишу свой последний опус. Поэтому я не волнуюсь.

Конечно, хочется воплотить некоторые вещи. Создать грандиозное шоу. Как Фрэнсис Гойя - один на сцене и все слушают. Или Ванесса Мэй. Я абсолютно всеяден, это мое жизненное кредо.

Естественно, я получил образование, меня интересуют «киты», такая огромная музыка, но при этом и все остальное пространство – это только обогащает. Шоу можно сделать модно, с концепцией. Хочется его сделать и уже успокоиться. Ездить потом по мировым филармониям, Мусоргского играть.

Но это шоу, оно не помешает. Это амбиции такого рода, как купить за бешеные деньги «феррари» и разбить. И уже спокойно ездить на велосипеде.

Любовь Неволайнен

Красный

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100