Lifestyle, новости культуры

Владик Монро: Трансформер

22:16:16, 29 октября 2004
Владик Монро: Трансформер
Несколько лет назад моя однокурсница пожаловалась, что в нашем городе не осталось настоящих мужчин. "Вот разве что, – говорит, – встретишь на Исаакиевской площади Владика Монро, пожмешь его крепкую ладошку – и станет теплее на душе". Разумеется, это была шутка – в которой, как известно, есть доля шутки. Потому что Владик играет в своих Монро и Достоевских так самозабвенно, что в остальном может себе позволить не притворяться. Быть абсолютно искренним. И в этом, как ни крути, есть мужество.

На открытии выставки в галерее "Д-137" Влад сначала прятался от публики в служебном помещении, а когда все-таки появился, то принялся носиться по залам, как маленькое привидение из Вазастана. Время от времени он натыкался на теле- и фотокамеры, тогда его снимали или заставляли давать интервью. Все пожилые женщины хотели быть его мамой, а все немолодые мужчины бросались целоваться. "Как же ты бросил меня в Сан-Франциско (Лос-Анджелесе, Берлине, etc.)? Пойдем, пойдем, будем гулять, а сам – один коктейль, другой, и след простыл…" – припоминает Монро кому-то давние грешки. "Почему Чаплин? Это не совсем Чаплин, – говорит Владик, поправляя камуфляжный кардиганчик, – это что-то вроде Гитлера, который нарядился Чаплином и вышел на променад". "Я перехожу на возрастные роли. Ведь Чаплин до старости играл, верно? "

– Владик, почему вы сегодня не в образе Валентины Матвиенко?

– Я побоялся, что пока еще к этому не готов. Валентина Ивановна – суперженщина. Вы знаете, как она выглядела на одном приеме? Узкое черное платье, вот здесь (вскакивает и очерчивает область ягодиц), – огромный паук, вышитый то ли стразами, то ли бриллиантами. Вырез на спине, очень глубокий, и видно, что под левой лопаткой – тоже паук, только черный – татуировка. Само собой, шпильки – очень высокие. Мне, чтобы ее сыграть, нужно очень серьезно к этому подойти. Шпильки у меня должны быть по меньшей мере сантиметра двадцатьчетыре, чтобы ее перещеголять. Но вообще во власти у нас творится что-то невообразимое – с человеческой точки зрения. Вот Настин муж (обращается к Курехиной) одним из первых это понял.

– Кто еще из героев современности достоин воплощения?

– Ну, не знаю… Измельчало както все. Вы, наверное, на Ренату Литвинову намекаете? Девочка – красота, конечно. Но, помилуйте, кто же ее заставляет кино снимать? Прекрасная актриса, зачем ей это?

– Владик, журналы называют вас гей-иконой. Как вы к гейкультуре относитесь?

– Вы имеете в виду этих ребят из Берлина или Нью-Йорка? Которые засовывают в штаны бейсбольные биты или жезлы милицейские, создают какие-то корпорации… Не очень. Мне не кажется продуктивным то, что эта культура замыкается сама в себе и живет по придуманным законам. Протеста, когда-то заложенного в самой природе геев, больше нет. Будущее не за этим, а за переменой роли полов. Представьте, будет появляться все больше таких вот изящных мужчин (улыбается, явно имея в виду себя), а девочки, наоборот, станут сильными и решительными. Думаю, это будут прекрасные семьи!

– У вас ус отклеился.

– Да? Я, пожалуй, сниму грим. (Убегает и возвращается уже ненакрашенным.)

– Вы часто рассказываете, что ваша мама – партработник, из очень простой семьи. Откуда у вас такой породистый профиль?

– Знаете, есть такая темная история. О том, что мой дедушка – фашистcкий офицер, румын. Известно, что за немцев воевало, кажется, две румынских дивизии, они почти сразу сдались нашим, но речь не об этом. И вот этот дед, который пропал и о котором почти никто ничего не знает, был как будто из семьи французских дворян, перебравшейся в Румынию после казни Людовика XVI. Забавно, что я очень люблю эту культуру барочную, музыку того времени – что-то она мне говорит. И, кстати, по поводу моего имени – оно же составное: Влад – это как граф Дракула, а Монро – такой масскультный миф, воплощенный позитив. Неважно даже, что она спала с президентом, наглоталась ли она таблеток или ее убили. Весь образ девушки Монро – насквозь светлый и жизнеутверждающий.

– Чем, по-вашему, объясняется способность человека к перевоплощению? Вы сказали, что вы – сосуд, в котором пустота, но я, если честно, не очень этому верю.

– Пустоты природа не терпит. Нужна смелость ее признать в себе и заполнить чем-то внятным, впустить в себя какой-то образ или мысль. Иначе она заполняется всякой жвачкой и ерундой.

– Если исходить из того, что Мэрилин Монро – это такая позитивная сексуальная матрица, которая воплотилась сначала в Норме Джин, теперь во Владике Мамышеве, – какой будет третья Монро?

– Не знаю пока. Но точно будет. Людям необходимы герои. Такие, как я.

TimeOut Петербург

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100