Lifestyle, новости культуры

Талант ошеломлять

19:36:08, 07 сентября 2005
Зачем человек ведет дневник? На этот вопрос вряд ли сможет однозначно ответить даже тот, кто каждый вечер аккуратно переносит события и мысли минувшего дня на бумагу. С одной стороны, ведение дневника — дело интимное, не допускающее чужого вмешательства. Но, с другой, любой психолог, искушенный во фрейдизме, скажет, что многими при этом движет подсознательное желание поделиться с окружающими самыми сокровенными тайнами и желание это находит выражение именно в дневниковых записях.

Михаил Кузмин (1872 — 1936) был человеком амбициозным и отнюдь не закомплексованным. Свой дневник дореволюционного периода он охотно читал знакомым, и его не смущали слишком откровенные подробности бурной личной жизни, которыми пестрели страницы дневника. Впрочем, Кузмину нечего было стыдиться, ибо сам он не считал свои привычки аморальными и не был склонным к рефлексии. Склонность к однополой любви, например, сочеталась в нем с набожностью, и от этого его личность становилась еще более цельной, так как ей не было знакомо слово «грех».

Один из рецензентов записок Кузмина нашел, что «текст дореволюционного дневника — это хроника жизни гомосексуалиста, и этим содержание исчерпывается». В доказательство своих слов он приводит несколько цитат, в которых говорится о любовных похождениях автора. Боюсь, что упомянутый рецензент поспешил с выводами: текст, оставленный нам Кузминым, гораздо многограннее.

Прежде всего это исповедь Поэта, которому слишком тесно находиться в рамках, установленных моралью. Каждый мечтает жить так, как ему нравится, но редко кому это удается. Кузмин жил и творил, не ограничивая себя ничем. Его всегда больше волновал вопрос, где раздобыть денег на будущее, чем мнение окружающих людей, которых он зачастую ошеломлял.

Возможно, будет ошеломлен и современный читатель. Для многих, вероятно, станет откровением тот факт, что начало XX века было не таким уж целомудренным временем, как думает широкая публика.

Амурные похождения поэта, хотя и занимают значительное место в его записях, все же являются не более чем фоном, декорацией. Основным же содержанием его жизни, безусловно, было творчество, и это легко прочитывается между строк, хотя автор и пишет о собственном творчестве как бы походя.

Судя по дневнику, жизнь Кузмина была очень насыщенной. Он постоянно где-то бывал, вращался в кругу таких же, как и он, поэтов; он был человеком богемы. Но Кузмин успевал еще и работать — переводить, писать музыку, стихи, прозу. Все это отразилось в дневнике, который он старался заполнять регулярно, что чаще всего ему удавалось.

По дневнику о человеке можно сказать многое. Недаром некоторые художественные произведения написаны в форме дневника (вспомним «Героя нашего времени» или «Записки сумасшедшего»). Вот и записи Кузмина имеют и свой сюжет, и свою интригу. Их можно читать как роман, поскольку события, описанные автором, показаны не статично, а в развитии.

Кроме того, в дневнике читатель может увидеть то, что было скрыто от самого его автора. Такова особенность любого произведения, написанного от первого лица. Человек, который ведет дневник, сам не замечает, как его слова постепенно вырисовываются в четкую картину и как его записи приобретают подтекст. Кузмин, например, постоянно пишет о желании начать работать «как следует», не отдавая себе отчета в том, что желание это постепенно перерастает в навязчивую идею. В другом месте он пишет о намерении бросить курить, чему читатель, уже успевший составить представление о характере Кузмина, конечно, не верит. Курить Кузмин так и не бросил.

Что касается характера поэта, то о нем читателю наверняка станет известно еще до того, как сам автор напишет в своем дневнике: «Дама, угадывающая по почерку характер, нашла у меня характер женский, очень благожелательный ко всем и глубоко равнодушный, кокетничающий своею откровенностью, но оставляющий что-то в себе, ветреный, неглубокий, очень заботящийся, как к нему относятся».

Дневник отнюдь не оставляет впечатления, что все в жизни его автора было безоблачно. Прежде всего это относится к страницам, посвященным разрывам с тем или иным спутником. Иногда поэт определяет свое состояние как «пустынное». Мысли о самоубийстве также не обошли Кузмина стороной. В записи от 6 октября 1908 года есть зловещие строки, свидетельствующие о желании броситься под поезд. Причем написаны они вполне обыденным языком, от чего делаются еще страшнее.

И все же в большинстве случаев Кузмин производит впечатление счастливого человека. Одна из его записей заканчивается словами «Господи, благодарю Тебя за все!»

Публикация записок Кузмина — несомненно заметное событие культурной жизни. Вот и еще один пробел заполнен. Работа издателей выше всяких похвал, особенно это касается комментариев, которые проясняют многие моменты дневника.

К сожалению, не сохранились записи Кузмина за 1916 и 1917 годы. Впрочем, он всегда был достаточно аполитичным, и наверняка литературные события того времени занимали его больше, чем революция. И невольно думаешь: не явились ли суровые послереволюционные годы, когда поэт влачил нищенское существование, расплатой за беспечно прожитую молодость?

Кузмин М. А. Дневник 1905 — 1907/Предисл., подгот. текста и коммент. Н. А. Богомолова и С. В. Шумихина. — СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2000. 608 с. 5000 экз.

Кузмин М. А. Дневник 1908 — 1915/Подгот. текста и коммент. Н. А. Богомолова и С. В. Шумихина. — СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2005. 864 с. 2000 экз.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100