Lifestyle, новости культуры

Свобода в поисках ангажемента

07:10:54, 15 октября 2005
В зале Академической капеллы прошел двухдневный международный форум альтернативной и экспериментальной музыки «Апозиция». Он появился в рамках большого московского фестиваля «Длинные руки», посвященного безвременно ушедшему москвичу Николаю Дмитриеву, который с 1999 года был арт-директором Культурного центра ДОМ. Петербургский проект собрал американских и российских музыкантов — друзей Дмитриева. В Петербурге к его имени организаторы добавляли еще и имя Сергея Курехина: именно с ним Николай Дмитриев открыл в 1996 году фирму грамзаписи «Длинные руки».

Нельзя сказать, что современная музыка у нас вовсе лишена внимания. Но нельзя и утверждать, что в Петербурге число ее поклонников растет с каждым годом: она остается на периферии внимания слушателей. С одной стороны, современная музыка расположена в русле академической традиции, с другой — до недавнего времени она существовала в нише андеграунда, в своем параллельном мире. Впрочем, он всегда был открыт для желающих там очутиться.

И вдруг эта самая андеграундная линия решает попасть в самый что ни на есть академический зал, пространство которого привыкло к регламенту, к благостным, расписанным по законам гармонии созвучиям, — зал Капеллы. Можно бы счесть подобный ход провокацией — в лучших курехинских традициях. Но один из российских организаторов «Апозиции» с неожиданной стороны раскрыл журналистам затею размещения форума в ангажированном зале. Он заявил, что только так можно выстроить коммуникацию с человеком, который привык слушать альтернативные созвучия с кружкой пива, не выключая мобильный телефон, как происходит, к примеру, на фестивале СКИФ. В поисках эстетического манифеста один из последователей идей Курехина и Дмитриева — Алексей Плюснин решил назвать творческие устремления свои и своих коллег не иначе как «борьбой с распущенностью», чем удивил прессу. Неудачному эпитету Плюснина американский коллега Дэвид Мосс нашел более подходящую замену, уточнив, что в основе альтернативного творчества лежит не борьба, а «риск, связанный с изменением сознания». Так или иначе, но достаточно было прийти на первый же концерт «Апозиции», чтобы понять, насколько противоречивы манифесты экспериментаторов.

Четыре проекта объявила обычным менторским тоном незаменимая ведущая Капеллы, что вызвало короткие свистки в зале. «Импровизатор-новатор, ударник и вокалист, в творчестве которого сочетаются и звуковые коллажи, и жесткие джаз-рок-гибриды, игра на ударных, сделанных из железа, пластика и дерева, и электроника с провокационным экстремальным вокалом» Дэвид Мосс сел за стол и на английском стал пояснять происходящее, которое назвал «презентом мэру Собчаку». Он вспоминал Кировский театр, юных балерин и их шепот, завывания фирменного петербургского ветра и агрессивные речи с трибуны, микшируя с буддийскими медитативными ом-м-м и оперными завываниями. Работала память его тела, искусство на грани безумия. В проходе начал что-то вытанцовывать отколовшийся от слушательской массы лысый юноша, который по возвращении на место экстравагантно поднял бутылку и, кажется, что-то выпил.

Мосса сменил тяжелый джаз (по аналогии с тяжелым роком) культового нью-йоркского саксофониста и пианиста Чарльза Гейла, первая авангардная аккордеонистка Полин Оливерос и новый питерский проект экстремально-экспериментальной музыки Мандельброт.

Вот только трудно было понять, зачем интерактивное по природе искусство было загонять в чуждые ему рамки и ставить слушателя в неудобные условия для восприятия, сажая на стулья. Оказывается, свобода тоже нуждается в устойчивости.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100