Lifestyle, новости культуры

Хармс. Век. Год

02:42:05, 20 декабря 2005
Хармс. Век. Год
А также Бах и Ёх
Ольга ШЕРВУД

Как широко известно всему прогрессивному человечеству, до столетнего дня рождения Даниила Хармса осталось... И прожить эти деньки надо так, чтобы не было мучительно больно за бездарно скушно.

Начну с того, что в столице нашей Родины с помпой начали в прошлую пятницу отмечать 65-летие романа «Мастер и Маргарита» (там, где Аннушка разлила масло, начали, разумеется), и все телеканалы растеклись по стране сообщениями. А мы тут в северной столице тихо-скромно, попросту так вышли на апофеоз юбилейных торжеств в честь Даниила Ивановича Ювачева. Который, став Даниилом Хармсом, наследовал по прямой всем петербургским повестям сразу, а по диагонали — и черным квадратам.

Как в галерее «Борей» отмечалось столетие апрельского зачатия и как в июне открывали-открывали, да так и не открыли мемориальную доску на доме Хармса, но праздник Дома все же состоялся, — наши постоянные читатели знают хорошо.

Теперь коротенько о том, что созрело к середине нынешнего месяца. Кстати, сто лет назад был, граждане, старый стиль почти во всем. Так вот, по нему столетие приходится на 17 декабря. А уже 15 декабря в Музее Анны Ахматовой состоялся милейший вечерок «Бах и Хармс. Хармс и Бах». Сочинения И.-С. Баха играли и сочинения Д. И. Хармса читали учащиеся средней специальной музыкальной школы при Консерватории.

Дети делали и то и другое прекрасно. Жаль, не было телевидения. Прелюдии и фуги из «Хорошо темперированного клавира» чередовались со стихами про кошку, «старухиными» фрагментами, анекдотами о Пушкине. И тут не было никакого абсурда. Ибо Хармс (при жизни, при жизни) сам играл на рояле и фисгармонии, обожал Большой зал Филармонии, а также собирался что-то сочинять для Малого оперного театра вместе с Шостаковичем, и Бах, с одной стороны, был для него как сосед, во всем известный. А с другой стороны, глубоко и непоказно (еще бы, тогда-то!) верующий Хармс, играя и слушая Баха, словно общался с высшими силами. Впрочем, а мы что — иначе?..

В пятницу в галерее Navicula Artis на Пушкинской, 10, случилась ЕХ — «Елка Хармса». Сначала все гости довольно долго стучали в запертую дверь, постепенно погружаясь в традиционную советскую игру «Накопитель». А потом приехало телевидение, и все распахнулось. Обнаружилась Хармсом мечтаемая Большая Квартира. Выяснилось, Даниил Иванович всю жизнь рисовал фантастические планы квартир — с комнатами для прислуги, столовыми, гостиными, ватерклозетами для разных людей... А потом кинорежиссер Ларс фон Триер все это узнал — и расписал пол в своих декорациях разными словами. А теперь точно так же, как сей датчанин, только на самой что ни на есть нашей и датской почве одновременно пол галереи разрисовали надписями «Коридор», «Спальня», «Столовая», «Чулан»... Везде были выставки.

Ужасно всем понравилась загадочная машина художника Пиликина. Покрутив колеса велосипеда, отчего над головой зажглась лампочка-«идея», как в комиксах, Пиликин сказал: «Сила в ногах». А мог бы сказать, что сила в правде, а знания свет — в джоулях. Так у нас молодежь говорит, я сама слышала. Еще был прекрасен шкаф («центральное место поэтики Хармса»), весь внутри уклеенный цветочками и почему-то напоминающий гроб. И жутковата — впервые представленная посмертная маска Хармса, под стеклянным колпаком в комнате Мамы. А Елка — точнее, малюсенькая елочка — обнаружилась на картинке Тимура Петровича Новикова в Чулане.

Экскурсия по квартире и пятнадцати экспозициям (в том числе живая и томная поэтесса Татьяна Ларина почитала стихи) заняла десять минут сорок секунд. Затем были даны кукольный спектакль «Как я родился», винегрет и водка. Народ не хотел расходиться и охотно раскупал за полтинник двухтомники иллюстраций художников Флоренских к произведениям Хармса. А все вместе придумали Юрий Александров, Глеб Ершов и Андрей Клюканов.

В субботу случился вернисаж «К столетию Хармса» в Музее нонконформистского искусства, но туда ваш корреспондент, увы, не попал. Зато в воскресенье пошел снег. И парад героев Хармса в сквере на Каменноостровском — хотя телевидение и не поспело, но уже выехало — тоже пошел: неправильным кругом под деревьями, к месту открытия памятника поэту. Это была весьма внушительная колонна ряженых и сочувствующих братьев по разуму с плакатами: «Хармс, мы навеки с тобой», «Ты знал!», «Хармс есть ЭТО!», «Хармс есть ТО!», «ВСЕ!», «раз 2 3 4 5», «С пламенным приветом», «Смешно!» и разными другими. Звучал, весьма приличненько, духовой оркестрик, но временами сбивался. Истошно и бодро свистел нарошный милицанер. Рубали «Яблочко» двое морячков. Смерть с косой и Ангел скромно играли в шахматы на садовой скамейке.

Один памятник после вскрытия оказался живой и затерялся в толпе. Зато Кирилл Миллер (весь, естественно, в красном) открыл свой — после речи Дмитрия Шагина и распиливания Техническим Человеком с Пилой изрядной толщины бруса вместо разрезания ленточки. На брандмауэре, известном как «Стена столетия», рядом с барельефом в честь Сальвадора Дали теперь — огромный барельеф с портретом Хармса, вписанным в восклицательный знак. Белый как снег.

И еще один, до кучи, памятник открыл Миллер, но не свой, а работы скульптора Лео. Однако этот барельеф оказался менее велик, темен и за спинами не виден. За такой подвиг Кириллу Миллеру один из главных хармсоведов Лев Немировский публично и немедленно вручил сертификат Малой планеты «Хармс» номер 6766. Планета находится не очень далеко от нас — 400 миллионов километров. На этой планете живут обериуты...

Потом вышел юный поэт и читал свои стихи. Там была строчка: «Пушкин — Солнце, Хармс — Юпитер», которая рифмовалась с «Трехсотлетний Питер». Публика, хоть и подзамерзла, ужасно обрадовалась, что Питер, как и Хармс, будут вечно жить, пока есть классический абсурд. Такой же, как черные воздушные шары, увиденные мною впервые в жизни и поразившие воображение. Шары сначала раздали всем желающим, а потом все желающие проткнули их специально розданными иголочками.

Это был очередной салют в честь столетия Даниила Хармса. Салютом закончился парад, который блестяще провели вместе с товарищами и коллегами артисты «Комик-треста», и рыжую королеву Наталью Фиссон в образе советской тетки можно было узнать только по голосу...

А мимо скользящая бабка в каракулевой шубе почему-то сказала мне своими малиново-помадными губами: «Очень все неорганизованно...», — и жаль, не могла вывалиться из окна.

Подводя итог, следует процитировать не помню кого, услышанного за эти веселые дни. «Даниил Иванович шутил-шутил над Пушкиным — и нарвался на свой юбилей». Сегодня в особняке Румянцева вернисаж «Кругом возможно Хармс». В четверг в Строгановском дворце — выставка «Чудотворец был высокого роста...». И кто знает, что еще сулит нам V Хармс-фестиваль и его «зарамки». Большой зал Филармонии, скажем, концерт в честь Хармса устраивает 24 февраля.

В конце концов, кому какое дело, что Даниил Ювачев родился 30 декабря. Стиль новый, но прежний.

В конце концов, экранизацию романа, в честь которого праздник начался на Патриарших, создали где? То-то и оно.

ФОТО АВТОРА

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100