Lifestyle, новости культуры

Кто таится в попугае?

00:22:04, 16 марта 2006
Геннадий Тростянецкий любит птичек. В постановке «Мнимого больного» по Мольеру (Театр им. Ленсовета) он вывел на сцену красного галльского петуха. Теперь в «Короле-олене» (Молодежный театр на Фонтанке) — попугая. Правда, и у Карло Гоцци есть попугай, но ведь не в человеческий же рост! И как гордо пернатый экзот несет клювастую голову в зелено-красном оперении, как важно ступает на своих растопырках!

Впрочем, основания для гордости есть: в облике Попугая скрывается великий волшебник Дурандарте. «Тьфу ты, пропасть! — плюнет серьезный читатель. — Какими глупостями заполняют страницы солидной газеты!» Согласен, заполняют. Только, что ни говорите, взрослые любят сказки. Пусть их называют фэнтези или экономический прогноз. По крайней мере почти каждый эпизод нового спектакля сопровождался аплодисментами.

Дело не в чудесах, превращениях и «шутках, свойственных театру». Несмотря на подчеркнутую театральность королей, министров из какого-то Серендиппа, королевско-министерские проблемы — наши проблемы. История о волшебном переселении душ в разные тела — мечта человечества. Ох уж эта бренная оболочка! Если она уродлива, нашпигована болячками, разве не хочется ее сменить на аполлонистую или венероподобную?

Мог ли членистоногий скользкий Тарталья, передвигающийся с помощью двух палок-подпорок, остаться добряком? Конечно, комплексы, зависть его сгубили. Вот и превратился в фиолетового трехметрового дракона. Впрочем, даже такого папулю приняла на грудь юная Клариче (Юлия Шубарева). Есть женщины в серендиппских селениях!

Другие персонажи «Короля-оленя», не страшненькие, напротив, скрываются в привычной оболочке, хотят, чтобы за ней ни тела, ни лица было не видно. Уж как был рад «кентавр» Леандро (Александр Андреев), когда после тюремного заключения смог влезть в шкуру своего синюшного коня!

Только под финал действующие лица рискуют снять маски и становятся такими беззащитными. Даже нахальная Смеральдина (Екатерина Дронова), размалеванная до неприличия, оказывается жалкой и трепетной, когда устремляется со стоном: «Труффальдиночка!» — за своим птицеловом. Ковыляющая на жутких десятисантиметровых босоножках-платформах, она воплощает образ человека в поисках равновесия.

Самый сложный способ обращения с маской (оболочкой) демонстрирует Андрей Кузнецов (Король Дерамо). После двух метаморфоз его благородный дух переселяется в оболочку дряхлого старичка-лесовичка, и у Дерамо вдруг происходит раздвоение личности. Он сам себя утешает, сам с собой спорит на два голоса. Несмотря на это, супруга Анджела (Марина Ордина) узнает в мерзкой плоти здоровый дух венценосца. Анджела — единственная, кто в течение действия не меняется, остается несгибаемой красавицей и правдолюбкой.

Все это имеет прямое отношение к способу существования актеров. Художественный руководитель театра Семен Спивак поступил смело, пустив в свой огород Геннадия Тростянецкого. В фирменных спектаклях Молодежного актеры отталкиваются прежде всего от себя, предельно натуральны и запредельно милы. Масочный способ игры натуральность почти исключает. Есть маленькие полумаски и гигантская голова-масища. В глазницах у театрального сфинкса живут насмешливые человечки, ресницы его напоминают красные веера, а из раззявленного рта могут вылезти попами к залу скрывающиеся в голове персонажи.

Молодые актеры, за исключением благодушного Чиголотти (Сергей Гавлич) и пушистого седого Панталоне (Станислав Мухин), должны подчинить себя строгому пластическому рисунку, почти балетному, а пара оленей (Ольга Медынич и Василий Гузов) и вовсе балетному (хореограф Мария Коложвари). На узком длинном помосте выстраиваются движущиеся скульптурные композиции. Как персонаж из балета «Фея кукол», появляется Клариче.

Музыка Юрия Турчина тоже стилизована под балетную — А. Адана или Ц. Пуни. Костюмы Елены Орловой могут быть красивы или смешны, но непременно фантастичны. Я уже не говорю о том, что стихотворный текст у главных героев не способствует бытовому говорку, отсебятине и т. д. Фактически импровизацию, а без нее трудно представить комедию масок, позволяют себе только жеманный Тарталья (Михаил Черняк) и его сестра Смеральдина. Соответственно, фарсовая пара и срывает главные аплодисменты.

Говорят, в Москве пришлось снять «Короля-оленя» со сцены Театра им. Вахтангова — зрителям показалось, что он был нестерпимо скучен. В Петербурге понимают: нельзя оставлять зрителя в покое. То Чиголотти прибегает к мелкому шантажу, требуя выключения мобильников, то дворецкий Тарталья заимствует у представительниц прекрасного пола из зала шарфики: показать сестре образцы изящного вкуса. Ну и, конечно, птички. С ними тоже разрешается поиграть первому ряду.

В то же время, чем славится Молодежный, в спектакле нет никакой агрессии, навязчивости. От телевизионной жестокости, да и театральной тоже, все устали, и доброта мудрой сказки неожиданно радует.

Что же касается Попугая, то как выглядел волшебник Дурандарте, когда в финале исчезло птичье оперение, я вам все равно не скажу, хоть зарежьте!

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100