Lifestyle, новости культуры

Танцующий с красками

21:37:04, 28 мая 2007

Почти восемь десятков работ вдруг открывают еще один талант человека, которого все знают как блестящего артиста балета. 67-летний Васильев остается непревзойденным идеалом танцовщика для абсолютного большинства соотечественников. Поскольку даже те, кто никогда не был в Большом театре или не видел его спектаклей на гастролях (невозможно вспомнить, когда Большой ездил по стране...), превосходно знают Владимира Васильева – спектакли и фильмы с его участием то и дело крутились по телевидению.

В «Спартаке» (1975, режиссура Вадима Дербенева, хореография Юрия Григоровича; даже шел в кино) танцевальный, «телесный» и «образный» поединок Васильева с Марисом Лиепой заставлял замирать все женские сердца одной шестой части суши как минимум: это были подлинные мужчины, а не пластмассовые спартанцы, которых невозможно возжелать. В «Анюте» (1982, режиссер Александр Белинский, хореография самого Васильева) он почти заставил всех зрительниц плакать: его Отец, с седенькой бородкой и огромными грустными глазами, кажется – шаркал...

Кроме того, в 1961 году был фильм-балет «Сказка о Коньке-Горбунке», а в 1980-м – «Жиголо и Жиголетта»; там он тоже танцевал, играл и ставил, но эти работы известны меньше. И уж совсем мало кто помнит, что был у Васильева и опыт «настоящей» кинорежиссуры – фильм «Фуэте» (1986, совместно с Борисом Ермолаевым). Там речь шла о балете «Мастер и Маргарита», и Валентин Гафт читал стихотворение «Все начиналось с фуэте»...

Еще Васильев со своим темпераментом и, по видимости, позитивным восприятием жизни часто появлялся на экране телевизора в разных передачах – отчего становился еще более «знаком» и близок своей стране. Еще его слава возводилась в степень – и сама умножала – славу бесподобной Екатерины Максимовой; эта пара воспринималась совершенно по-особому (нежели, допустим, Дудинская – Сергеев): лично.

И вот теперь выясняется даже не то, что Васильев вполне зрелый художник (немалое число очень творческих людей успешно рисуют и пишут), а то, что весь вот этот балетно-театральный мир, сущность жизни, почти не отразился в его картинах и на его листах. Более того, на выставке я не нашла ни одного портрета его – сказать ли Музы? – партнерши!

Васильев рисует природу. Много раз – деревню Рыжевка Костромской губернии, где проводит с женой отпуск. Лес вдали, дорога, бурьян, церквушка, домики, самовар... – обыкновенная Россия, без признаков времени, то есть – без черного и глянцевого. А еще Италия и Испания, Англия и Турция, Бразилия и Америка – страны, в которые мы все везем Россию с собой, чтобы бесконечно сравнивать. Во всех этих пейзажах широкий мазок выдает подвижность и свободу автора, а сдержанные цвета – опыт жизни. И во всех – не то что ветер, а словно воздух движется.

И лишь «Большой театр», где пестро-малиновая протяженность лож будто ложится на скромную неясную фигурку, стоящую на сцене, да совсем уж удивительный потрет молодого Юрия Яковлева, знаменитого артиста, сделанный всего десять лет назад, свидетельствуют на этой выставке о родовой принадлежности автора.

Правда, если всмотреться внимательнее, то можно увидеть «День. Танцующие облака» – акварель, на которой остановлено мгновение детской игры «На что похоже?». Там три мужские фигуры (судя по торсам, по овально-выпуклым мышцам) – три облака без штанов импровизируют некие па в синем небе.

Эти бело-розовые танцующие на свету имеют датой 2006 год. А начал Васильев как художник в самой середине 1990-х, когда перестал танцевать. Еще пять лет, до 2000-го, он был худруком и директором Большого, но потом... потом для рисования времени оказалось гораздо, гораздо больше. В общем, к нашему моменту уже насчитывается четыреста работ, и выставки проходят по стране, и на первом петербургском вернисаже был представлен специально подготовленный альбом «Владимир Васильев. Акварель, пастель, масло» – наиболее полное избранное с предисловием директора Музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирины Антоновой.

И вот первый петербургский вернисаж. В присутствии виднейших персон обеих столиц, коллег и друзей, музейщиков и видных граждан, светской тусовки и прессы, а также, соответственно месту, – большого числа фотографов... нет, надо назвать Бориса Эйфмана и Никиту Долгушина, Даниила Гранина и Владимира Гусева, Савелия Ямщикова и Федора Чеханкова, а в первую очередь Валентину Матвиенко... – Владимир Васильев казался счастливым. Держал речь о том, что «всю жизнь свою был в двух ипостасях. Одна не требовала ни единого слова. А другая – тем более. Поэтому что тут говорить. Только смотреть». Но все же прочел собственное стихотворение, давшее строчку названию выставки:

Я не Петрарка и не Данте.
Я не Вергилий. Не Боккаччо.
Еще имен с десяток ярких
Добавить можно к ним
впридачу.
Но как они от века в век
Гуляли, пили и любили,
Творили глупости порой,
За что, бывало, их и били,
Я продолжаю жизни бег...
........
Я тоже человек.

Собравшиеся восторженно аплодируют. Теперь еще один круг вдоль картин, еще один взгляд на знаменитый угол Невского и Садовой с «точки» Карла Буллы, его легендарного балкона, – и спуск по лестнице, украшенной большими черно-белыми фотографиями Васильева в танце. Фотографии – свидетельства первого периода в творчестве этого мастера, картины – второго, и теперь, после знакомства с живописью, контраст между ними покоряет душу.

Сегодня гости вернисажа вернутся – здесь же, в старинном фотоателье, Владимир Васильев и Екатерина Максимова встретятся со своими почитателями.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100