Lifestyle, новости культуры

«Давно стихами говорит Нева...»

21:17:05, 21 октября 2007

Две из трех досок напоминают о поэтах, живших в начале века в Петербурге, а позже – в Петрограде и Ленинграде. Одна посвящена Самуилу Яковлевичу Маршаку, другая – Корнею Ивановичу Чуковскому. Весной этого года отмечалось 125-летие Чуковского, сегодня – 120 лет как родился Маршак.

В середине тридцатых оба этих поэта учили меня чтению. Первым пришел Маршак. «Детки в клетке», «Пожар», «Багаж»... Он учил звучащему слову, заставлял искать рифмы. До сих пор помню веселый рисунок художника В. Лебедева и неповторимые строки: «Эй, не стойте слишком близко:/ Я тигренок, а не киска». А уж «рычащее «р» из другого стихотворения и сейчас повторяю при случае: «Мистер Твистер, бывший министр, мистер Твистер, миллионер...». И хотя у нас другая страна и становится привычным слышать о «владельцах заводов, газет, пароходов», но музыка этих стихов никуда не ушла. Время от времени слышу, как отдельно от Маршака живут его фразы, скажем: «Ты не в Чикаго, моя дорогая».

На время (в войну) Маршака – детского поэта заслонил Маршак – автор сатирических антифашистских стихов к рисункам Кукрыниксов. Я встречал их на газетных страницах и даже думал, что это «другой Маршак». Но потом был «еще один», его пьесы шли в Кукольном театре Деммени на Невском. А в университетские годы и позже я читал переводы Маршака из Шекспира, Блейка, Бернса. «Кто честной бедности своей стыдится и все прочее, / Тот самый жалкий из людей, и все такое прочее...»

Со временем мои «встречи» (заочные) продолжались уже на другой основе. Я с увлечением читал его лирические стихи. А осенью 1962 года в ялтинском Доме творчества познакомился с их автором и услышал, как он их читает. Почти целый месяц я имел счастье видеть его доброту и деятельную поддержку им самых разных людей. Все они для Маршака были «голубчиками».

Вот Самуил Яковлевич говорит с начинающим поэтом. Маршак поглощен беседой, кажется, он делает сейчас самое важное для себя дело... Гость уходит, и Маршак говорит мне, что этому пареньку сейчас трудно, его надо поддержать материально, может быть, помочь с работой... Но печатать пока рано. Этим можно все испортить. Ведь «литература не собес».

Свои разговоры с Маршаком я частично опубликовал в «Сибирских огнях» (1963), защитив себя от искушения домысливать задним числом. Напомню лишь, как он защищал своих друзей. Прежде всего А. Т. Твардовского. А еще – «Сашу Фадеева», горько сожалея о его трагическом конце. Я был тогда категоричен в своей оценке генсека Союза писателей. Маршак возразил: «Без Фадеева положение в писательском Союзе было бы гораздо хуже». Лишь позднее я узнал, что А. Фадеев поручился за Ольгу Берггольц и тем спас ее, что материально поддерживал опального М. Зощенко... Что было, то было.

Вернусь к началу этих заметок. Я сказал об именах двух поэтов, запечатленных на мемориальных досках, и не назвал имени на третьей – Иосифа Бродского, многолетнего жителя дома Мурузи. Он был изгоем в советском обществе, его судили, сослали как «тунеядца». А среди тех, кто вызволял будущего Нобелевского лауреата, оказались, к негодованию властей, признанные ими лауреаты Ленинской премии С. Маршак и К. Чуковский, да и еще один такой же лауреат – Д. Шостакович. Таков далеко не случайный эпизод в жизни Маршака.

Закончу заметки о поэте-юбиляре его строками:

Давно стихами говорит Нева.
Страницей Гоголя ложится Невский.
Весь Летний сад – Онегина глава,
О Блоке вспоминают острова,
А по Разъезжей бродит Достоевский.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100