Lifestyle, новости культуры

Интервью с писательницей Татьяной Гармаш-Рофф

15:01:53, 17 апреля 2008
Интервью с писательницей Татьяной Гармаш-Рофф

1.Как вы считаете, традиции кого из мастеров детектива вы продолжаете своим творчеством?

Когда я начала писать, у меня не было задачи продолжать чьи-либо традиции. Мне вообще с трудом представляется, что кто-то начинает творить с подобной мыслью. Творчество – это собственная реплика в художественном диалоге с предшествующими авторами, что-то новое по форме или содержанию. Иначе, зачем произносить «реплику», если она только продолжает уже сказанное?
С другой стороны, у меня никогда не было осознанной задачи сказать что-то новое и отличное от предыдущих авторов. Я просто начала писать так, как мне хотелось. Не противопоставляя себя и не объединяя с традициями.

2.Каковы ваши критерии хорошего детектива?

Очень простые: завязка должна быть интригующей, а развязка – убедительной. Т.е. выдержанной с точки зрения логики, психологии и жизненной правды.
Насчет логики и психологии более-менее понятно, а к «жизненной правде» дам, пожалуй, пояснение: под ней я имею ввиду не только криминалистические знания, но и более простые вещи. Например, если автор берется описывать Париж, то ему надо бы знать (достаточно карту раскрыть...), что американское посольство находится рядом с площадью Конкорд, - и для этого вовсе не требуется проезжать Елисейские Поля, как изобразил Джон Браун в «Коде да Винчи». Это то же самое, что ехать от Кремля на Страстной бульвар - через Белорусский вокзал. 
Логика, психология и жизненная правда часто просто неразделимы. Когда я в каком-нибудь фильме героиня, заслышав подозрительный шум (ночью в пустынном доме!), идет прямо навстречу преступнику (вместо того, чтобы запереться в комнате и набрать по мобильному полицию!) – то нарушаются сразу все три компонента. Лично я это страсть как не люблю.
Меж тем, я отнюдь не придерживаюсь таких строгих требований к детективу, как, например, его известный теоретик Николай Вольский. Но и моих скромных требований более чем достаточно, чтобы сильно осложнить жизнь автору детектива (в первую очередь, мою собственную).


3.Расскажите о главном герое ваших книг - Кисе. Есть ли у него прототип?

Нет. Я вообще не люблю брать готовые характеры или истории из жизни, - это уже не писательство, а журналистика. Именно она описывает и комментирует реальность, используя факты. А писатель сочиняет, используя свое воображение, знание и понимание жизни. Но какие-то черты реальных людей часто вплетаются во внешность или характер персонажа. Например, у Киса глаза немного разного цвета, как у одного моего знакомого. А когда он старательно разводит кофейную чашку и пепельницу по разные стороны от экрана компьютера (чтобы не стряхнуть невзначай пепел в кофе), - то он делает это, как его автор. То есть, как я.

4.Изменился ли ваш герой за время жизни в ваших книгах?

Да. В начале его «жизни» он был менее уверен в себе, имел больше предрассудков, местами «совковый» менталитет. Но с опытом он, как любой мыслящий человек, меняется.  Иногда даже на протяжении одного романа, как в «Голой королеве», например. Там изменяется не только оценка детективом Алекса, - там изменяется его понимание людей.
Кроме того, на него повлияла Александра. Благодаря ей, Алексей научился читать смысл за словами и жестами, видеть нюансы человеческих отношений, редко доступные мужскому взгляду изначально, - что потом не раз сослужило ему службу в расследованиях.
Только не надо меня подозревать в феминистском шовинизме, пожалуйста! Я основываюсь на собственных наблюдениях, да; но разность восприятия мужчины и женщины уже доказана наукой, причем не только психологией, но и генетикой!

5.Как давно вы живете во Франции? Не могли бы рассказать историю вашего отъезда?

Это примерно как «проснулся – гипс». Случайно познакомилась с французом, завязался стремительный роман... Случайно оказалось, что я в тот момент как раз была не замужем, а он как раз на стадии развода. Ну вот, он доразвелся и мы поженились.
К слову, сначала мы планировали, что будем жить в Москве. Фирма моего мужа собиралась открывать там филиал, и Клод должен был его возглавить. Но в тот момент наши банки что-то отчебучили, счета фирмы заморозили вместе с каким-то скромным  количеством миллионов долларов, и фирма быстренько раздумала филиальничать. Вот и пришлось мне с детьми ехать во Францию... Тому уже 15 лет.


6.Сложно ли вам было адаптироваться во Франции? Что было самым трудным?

Язык. Я не говорила по-французски. С мужем мы общались на английском, я с детьми – на русском, дети с Клодом – на французском. Когда мы бывали в ресторанах и кафе, соседние столики живо интересовались нашей интернациональной группкой, пытаясь вычислить, кто кому кем.
На улицах мы тоже немало развлекали прохожих, когда выгуливали собаку: мы с детьми говорили по-русски (по-иностранному для французов), а с псом по-французски (т.е. на родном для прохожих). Собакин нам достался вместе с Клодом, и был уже обучен понимать французские команды. Впрочем, для команды «гулять» язык ему не требовался вовсе никакой: он телепатировал мысли. Чуть подумаешь: «Пора Панки (так его звали) выгуливать», как он уже тебе туфли тащит.
Пишу в прошедшем времени, потому что его больше нет  с нами, нашего песика....

Без языка вокруг меня оказался вакуум: телевизор не посмотришь, газету не почитаешь, - да и то, «их» новости и заботы тогда были мне совершенно чуждыми, неинтересными. Общаться, кроме семьи, мне было решительно не с кем. А если учесть, что я вынужденно не работала и романы тогда еще не писала, то было мне немножко тоскливо в чужой стране, - даже такой красивой, как Франция. Это как с людьми: ведь красивые люди отнюдь не обязательно любимые. Любоваться и любить – совсем разные вещи...

7.Теперь можете ли вы себя назвать француженкой?

Те, кто видят меня со стороны во Франции или в иных странах, считают меня француженкой. В России – русской. Не знаю, я, наверное, двусторонняя. Точнее, двухстранняя.

8.Как часто вы бываете в России?

Пару раз в год, иногда чаще.

9.Как часто у вас появляется возможность встретиться с вашими читателями?

После выхода нового романа обычно.

10.Общаетесь ли вы со своими читателями в Интернете?

Да. Некоторые даже стали моими виртуальными друзьями.

11.Основываете ли вы ваши книги на реальных событиях? Смотрите ли вы специально криминальные новости? Потрясло ли вас какое-либо преступление настолько, что вы решили о нем написать?

Повторюсь: я не люблю брать истории из жизни, - это уже не писательство, с моей точки зрения, а журналистика. Именно она описывает и комментирует реальность, используя факты. А писатель сочиняет, используя свое воображение, знание и понимание жизни.
Криминальную хронику не смотрю: во Франции ее просто нет, а в России у меня времени нет. Да и вообще телек смотрю редко: там крайне мало интересного... Как говорит мой сын, выключая телевизор: «Это моя любимая программа». 
Кроме того, в жизни преступления обычно вовсе не так загадочны, не так изобретательны и хитроумны, как может придумать их писатель (и как интересно читателю). А весь кайф от сочинительства как раз в том, чтобы складывать хитроумный паззл, расставлять читателю ловушки,  подбрасывать ему ложные ходы.  Если я начну списывать с реальности, - то весь этот творческий кайф потеряю!
Тем не менее, одна реальная история потрясла меня настолько, что, думаю, однажды напишу роман по ее мотивам. Хотя это исключение только подтверждает мою теорию: интерес данной истории отнюдь не в ее хитроумности, а в готически-мрачном характере преступника. Если я все же возьмусь писать по ней роман, то вся хитроумность интриги ляжет на мои авторские плечи.

12.Каким образом вам удается собрать фактуру для своего романа?

Поскольку наличие жизненной правды (в том числе и «фактуры») есть одно из моих минимальных, но жестких требований к детективу, - то я тщательно прочесываю все доступные мне источники в поисках нужной информации. Это книги, а также интернет – последний не только как источник информации, но и как источник общения. Для романа «Мертвые воды...» мне очень помогли участники специализированных форумов, и перед романом стоит благодарность им. В интернете же я нашла и консультантов. Так, для романа «Е.Б.Ж.» я нашла Евгения Ющука, специалиста по конкурентной разведке, который не только ответил на мои вопросы, но и подбросил мне уйму ссылок на ценные для романа материалы. А для последней книги меня консультировал бывший опер, а ныне частный детектив (точно, как мой Кис!!!) Геннадий Соболь, которого я «откопала» также в интернете.
Но иногда и эти источники недостаточны. И вот это катастрофа!  Для романа «Ангел-телохранитель» мне понадобилась информация о том, какими партиями отправляют бриллианты на продажу в Европу, - как их подбирают (по каратам, по огранке, по чистоте?), сколько примерно штук включает один лот. В книжках об этом не пишут, в интернете информации нет... И знакомых ювелиров не наблюдается... Ужас и кошмар!
Знаете, где я нашла ювелира? В Испании! Мы были приглашены туда на свадьбу, и на праздничном ужине я спросила, нет ли тут ювелира. И получила ответ: «Муж вон той дамы, видите? Он ювелир!»
Я немедленно к нему направилась, спросила, может ли он уделить мне пять минут (по-французски он говорил). Он согласился, и я, прихватив свой стул, тут же подсела за его столик.  И вот оно, мгновение счастья!!! Я ВСЁ выяснила, - все, что мне было нужно! Но за этим, вот парадокс, пришлось съездить в Испанию...
У меня довольно много курьезных историй, связанных с добычей редкой информации, расскажу как-нибудь.  Впрочем, некоторые истории совсем простые: например для «Голой королевы» я спросила девочек из бутика «Картье» в Москве, какие у них бывают самые крупные бриллианты, - а они мне любезно ответили. Но это «совсем простая история» для публики, поскольку в ней нет никакого развлекательного элемента, - тогда как для работы над романом такие истории бесценны! И я всегда благодарна тем, кто помогает мне получить нужную информацию.


13.Что вы думаете о состоянии детективного жанра в настоящее время?

Чтобы говорить о состоянии жанра, нужно сначала его определить. Проблема, однако, в том, что определения как раз и не наблюдается, даже на горизонте. В России детектив как жанр давно потерял  свои границы.  Где он кончается? И где начинается не-детектив? Существуют строгие теоретики детектива, как уже упомянутый Н. Вольский, - с их точки зрения, российского детектива вовсе нет, за исключением нескольких отдельных и почти случайных книжек.
Было бы очень интересно, на мой взгляд, затеять публичную дискуссию о детективе и определиться, наконец, что же это такое! А потом уже перейти к обсуждению состояния того, что действительно можно назвать детективом. Мне кажется, что такой разговор уже назрел.

В самом деле, некоторые ситуации почти абсурдны. Допустим, существует некий автор Х. На книжном рынке его позиционируют как детектив, - но тут данный автор становится очень уязвим! Поскольку он пишет все что угодно, кроме детектива. У него проблемы с логикой, с фактурой, со многими прочими атрибутами детектива, - даже в самом его лояльном понимании, вроде моего. Посему я могу только раскритиковать данного автора, увы.
Но скажите мне, что это вовсе не детектив, а какой-то иной жанр развлекательной литературы, - я тотчас же меняю критерии оценки: аааа, раз не детектив, так и спроса нет! И, перестав претендовать на детектив, автор немедленно становится милягой-симпатягой. Вот почему я считаю, что пора затеять разговор (спор) о жанрах. ) Я бы в такой дискуссии приняла живейшее участие.


14.Каковы читательские предпочтения во Франции? Чем они отличаются от вкусов российских читателей?

Любовью к слову и к мысли - больше, чем к сюжету. Если у нас описания (отношений, состояния души, природы...) и  мысли многие считают балластом, - то во Франции их как раз любят. Для французов не существует деления на детектив и серьезную литературу, - для них существует разделение на хорошую литературу и поделки. Хорошая литература, вне зависимости от типа сюжета, это обязательно красота слога, оригинальность взгляда на вещи. Если же эта литература оказывается детективом или триллером, то добавляются и жанровые требования к произведению.  Но оно не перестает подлежать критериям оценки «хорошей литературы» в первую очередь.
Оговорюсь, что я  описываю именно сложившиеся вкусы и тенденции. Реальность же иногда преподносит сюрпризы, особенно в наши времена, когда реклама правит мозгами. Отчего случается (к счастью, редко!) увидеть хорошо раскрученные, отчего и популярные, - но при этом бездарные произведения.

15.Не планируете ли вы издавать ваши книги во Франции?

Планируют  обычно не писатели, а издатели. Вот если они однажды запланируют, - то я последую их примеру

16.Не могли бы вы немного рассказать о вашей семье. Чем занимаются ваш муж, ваши дети?

Муж по образованию биохимик. Его фирма – мультинациональна, и он много ездит по всему миру, помогая подразделениям решать их проблемы. Вот вскоре поедет, к примеру, в 2-хнедельную командировку, - Сингапур, Австралия, Индонезия...
Дочка выучилась на адвоката, а сын – специалист по PR.

 

Пресс-служба ЭКСМО

Издательство «Эксмо»

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100