Lifestyle, новости культуры

Интервью с автором психологических романов Ириной Кисельгоф

15:21:58, 16 декабря 2010
Интервью с автором психологических романов Ириной Кисельгоф

Ирина по образованию медик, много лет проработала врачом, но несколько лет назад решила попробовать себя в литературе. На данный момент вышло уже три книги Ирины Кисельгоф – «Необязательные отношения», «Пасодобль – танец парный» и «Холодные и теплые предметы». И сегодня Ирина расскажет, как же все начиналось.

- Расскажите, пожалуйста, Ирина, как получилось, что Вы, медик по образованию, вдруг стали писать? - Не я первая, не я последняя, кто стал писателем, не будучи ни журналистом, ни филологом. Можно назвать много имен врачей, нашедших свое призвание в литературе. Видимо, и я не стала исключением. Все началось с того, что я разослала рукописи по самым крупным издательствам, «Эксмо» мне ответило. Так началась моя профессиональная писательская деятельность.

- Что для Вас писательская работа? Возможность дать волю воображению, побывать в чужой шкуре, побродить по местам, где бывала или даже где не была. Посмеяться, погрустить, подумать, вспомнить.  Иногда мне кажется, что человек, пишущий книги вне зависимости от своего таланта, может чувствовать себя… богом время от времени. Почему нет? Мотивы, движущие персонажами, автору видны как на ладони. В жизни так редко бывает. Реальные люди – чаще черные ящики. Но это к лучшему, так интереснее, хотя и труднее жить.

- На данный момент опубликовано только 3 Ваших книги? В ближайшее время планируется выход новых? - Книга «Необязательные отношения» вышла в сентябре 2010. Следом за ней, в октябре и ноябре, были изданы следующие две: «Пасодобль – танец парный» и «Холодные и теплые предметы». У меня готовы еще 3 книги. В ближайшее время, надеюсь, они будут напечатаны.

- Вашим родителям нравится то, что Вы пишете? -  Поскольку мои родители принадлежат к старшему поколению, то некоторые вещи им не слишком понятны или близки. Но они гордятся тем, что я делаю.

- Сюжеты для книг Вы берете из жизни? По моему мнению, жизнь – это набор стандартных ситуаций, только каждый человек тасует их по-своему. Ревнует, любит, ненавидит, прощает. Если кто-то узнает в моих книгах нечто схожее с собой, значит, я сумела показать часть чужой жизни, даже не зная читателей воочию.

- А Ваши герои, кто они? - В моих книгах нет однозначно или плохих или хороших людей. Думаю,  все согласятся с тем, что в одних и тех же ситуациях люди проявляют себя по-разному в зависимости от своего характера, типа личности, нажитого опыта и даже настроения. Я пытаюсь описать персонажи со всеми их слабостями и сильными сторонами. Иными словами, похожих на всех нас.

- В главных героинях Ваших романов есть что-то от Вас? - Всякий человек индивидуален. И каждая моя героиня обладает какими-то из моих качеств. Но все же мои героини не похожи на меня. Невозможно написать автобиографию в шести книгах.

- У Вас остается время на чтение? - Да, конечно. Перед тем, как начать писать книгу, я около месяца собираю материал, читаю множество книг. К примеру, когда я работала над «Необязательными отношениями», я затронула тему живописи на стекле, потому пришлось искать профессиональную литературу по данному вопросу. Я всегда ищу подобную канву, чтобы она не только связывала сюжет, но и цепляла читателя.

- Что Вы любите читать для себя? Люблю «вкусные» книги, образные, яркие, бередящие воображение и создающие настроение. Время от времени перечитываю автобиографию Константина Паустовского «Повесть о жизни». Его описания так достоверны, что создают не только картинку, но и рождают ощущения на уровне жара – холод, морская вода – раскаленный песок, другое. Паустовский называл себя романтиком, может, сейчас именно этого не хватает? Несколько лет назад открыла для себя Тимура Зульфикарова – библейский язык, жара, страсть, мудрость, красота сплетают прекрасный и неповторимый восточный узор. Жаль, что его не издают, приходится искать в Сети. Я также ценю японских и китайских поэтов за потаенность чувств и мыслей. Их недосказанность, рождая ассоциации, дает простор воображению, наверное, поэтому японская поэзия не только печаль одиночества, но и выход из нее на уровне озарения. Не зря они так любят использовать этот прием – ты так устал, что будто нет сил, и вдруг видишь «фиалки в траве». Этот простой образ ненавязчиво вызывает желание снова жить, чувствовать, думать.
Очень люблю Цветаеву за ее «тире», за рваный, нервный ритм, создающий высочайшее напряжение и дающий наслаждение силой чувств и их красотой. Из казахстанских поэтов предпочитаю великолепную мужскую поэзию Олжаса Сулейменова, она о любви и обо всем на свете. Читаю его и вижу, как жаром звенит воздух, и древний прах поднимается и оседает пылью – «Может на губах я не улыбку – женщину тарасскую ношу». Или из другого – «Несдержанные голоса мужчин… В одном объеме – и мираж и зимы». Кому-то может показаться не главным то, что я сейчас выбрала из его стихов, но у меня ассоциативное мышление, для меня скорее образы рождают мысли, а не наоборот.
Из современных авторов больше всего впечатлил «Шлем ужаса» В.Пелевина. Рада узнать, что «Эксмо» его переиздает. Хочется подержать в руках, а не перечитывать в цифре.

- Есть ли у Вас увлечения, помимо литературы? Нравится современная живопись, предпочитаю работы, чью историю можно продолжить. Наверное, поэтому больше люблю портреты и жанровые картины, чем пейзажи и натюрморты. Если бы меня спросили, какая из работ новых художников меня зацепила, я бы выбрала картину Томаза Гоголадзе «Ворона». Грустная птица, в ее глазах тоска. Клетка такая тесная, что в ней не вздохнуть, тем более не взлететь. А дверца открыта. Мне кажется в этом все дело – выход можно найти всегда, надо лишь перестать бояться себя, оглянуться по сторонам и увидеть, что дверца открыта. В каждом из нас живет маленький кусок белой вороны, он единственный симптом нашей уникальности. Но мы зачем-то красим перья, а не летим. Может, стоит пробовать снова и снова, тогда непременно все получится в зависимости от того, что и как ты умеешь. Я вообще часто использую оппозицию «утраченные возможности – стремление к обновлению». «Ворона» Гоголадзе подходит для этого как нельзя лучше. Другими словами, не стоит бояться или стыдиться своих намерений или желаний, даже если они не совпадают с привычным течением жизни. Жаль, что не всем дано сразу угадать свои возможности, зачастую пути выбирают не осознанно, а спонтанно, затем живут по накатанной колее, не решаясь начать нечто иное.

- Что Вас восхищает в людях? - Открытость, эмоциональность, независимость. Подобные черты присущи людям с яркой индивидуальностью. Пожалуй, индивидуальность – это самое ценное, что у нас есть.

- Вам нравится Санкт-Петербург? - Мне очень нравится Санкт-Петербург, я люблю старые города. Мое детство прошло в Свердловске, я до сих пор помню запах мороза и печного дыма. Сейчас я живу в современном городе и, возможно, поэтому скучаю по старым кварталам, по домам, постаревшим от времени, по заросшим, неухоженным паркам. Так прошлое умирает в настоящем и в то же время остается с тобой. Это и грустно и радостно одновременно. Но Казахстан сказочно красив необычной, дерзкой и в то же время первозданной красотой. Мне хочется, чтобы его узнали, таким, как я его вижу. И мне хочется, чтобы исторический Петербург оставался таким, какой он есть - самым красивым городом России.
.
- Что Вы можете пожелать своим читателям? - Пожелаю удачи и счастья в наступающем Новом году.

Издательство «Эксмо»

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100