Экономика

Гибкая принципиальность

20:56:03, 19 июля 2005
Свою обязанность контролировать работы по госзаказу некоторые чиновники трактуют как право перераспределять бюджетные деньги
Владимир НОВИКОВ

Нет, наверное, коммерческой организации, которая не желала бы поработать на благо города за бюджетные деньги — госзаказ считается не только престижным, но и выгодным. И мы, налогоплательщики, конечно, только рады, когда чиновники строго следят за работой городских подрядчиков. Только вот иногда административный раж обходится дороже попустительства.

Не так давно, пару месяцев назад, городской комитет по строительству, продемонстрировав принципиальность в борьбе за качество строительных работ и сохранность бюджетных средств, в одностороннем порядке разорвал госконтракт с ООО «Стройреконструкция», которое с прошлого года вело ремонт здания школы № 108 в Нейшлотском переулке. В строительных кругах это событие получило резонанс, правда, не тот, который ожидали в комитете. Да и отзывов прессы положительных не было, несмотря на проведенный брифинг, на котором выступал председатель комитета Роман Филимонов.

Почему? Кто из нас против экономии бюджетных средств и против качества? Никто. Но у большинства тех, кто знакомился с этой историей, возникло впечатление, что ни бюджету, ни школе эта история пользы не принесет.

Как говорил, выступая на брифинге и давая пояснения прессе, Р. Филимонов, основания для разрыва контракта были более чем весомые: нарушение сроков, отступление от технологии, перерасход денег. Школу должны были сдать в декабре прошлого года, а потом перенесли срок к началу выпускных экзаменов 2005 года. А уж о качестве работ даже говорить страшно. Вот выдержки из «Акта контрольной проверки»: штукатурка на стены уложена неровно, отклонения от вертикали составляют от 1 до 5 сантиметров. Бетонная стяжка сделана так, что полы получились с наклоном — отклонение от горизонтали от 1 до 8 сантиметров. Вентиляционные короба не закрыты гипсокартоном, установлены не те радиаторы отопления и светильники, что были в проекте.

Узнав такие факты, большинство граждан скажут: за такие вещи не то что госзаказа лишать, а судить надо! Впрочем, подобную оценку дадут лишь те, кто никогда не сталкивался с бюрократическими технологиями, которые любому решению придают видимость законности. На самом деле за этими решениями может стоять что угодно. Поэтому оценим ситуацию со школой не со слов чиновников, а с позиций знаний и опыта обычного горожанина, ведь все мы в какой-то степени знакомы с тем, что такое ремонт.

До проведенного весной прошлого года конкурса четырехэтажное 1940-х годов постройки здание школы два года стояло брошенным. Снег и дождь залетали в разбитые окна, отопление и другие коммуникации были, разумеется, отрезаны. Штукатурка и деревянные конструкции набухли от влаги, начали гнить. Так что главной задачей строителей было заменить деревянные межэтажные перекрытия на железобетонные, а потом заново провести наружную и внутреннюю отделку. По официальной смете, город отпускал на это 47 миллионов рублей, «Стройреконструкция» обязалась сделать все за 40 и, с учетом своего «послужного списка» — перечня успешно сданных объектов, выиграла заказ.

Наверное, уже тогда не только строителям, но и комитету было понятно, что выполнить ремонт с заменой перекрытий, всех коммуникаций и полной отделкой в указанные сроки, с марта по декабрь прошлого года, было невозможно. Большая часть бетонных и отделочных работ проводится в теплое время года или же при включенном отоплении и утеплении здания. А отопление можно монтировать только после монтажа новых перекрытий. И пока все это не сделано, нельзя заниматься ремонтом фасада... Поэтому в такого рода контрактах срок до конца года указывается только по требованию комитета финансов, который должен закрывать бюджетный год. На самом деле срок после сдачи соответствующих отчетов почти автоматически продляется. Что и было сделано. Так что обвинение в срыве срока контракта разбирающаяся в строительстве публика сразу сочла не слишком убедительным.

Обвинения в превышении сметы тоже выглядят убедительными лишь до выяснения причин. «Стройреконструкция», по словам работников комитета, превысила первоначальную смету на 7 миллионов рублей и 2 из них уже успела получить. Но почему-то не упоминается, что все «неплановые» работы были самим же комитетом признаны необходимыми. К примеру, по проекту, в школе должны были остаться старые деревянные оштукатуренные перегородки между классами. Но они за шестьдесят лет службы сами по себе обветшали, а после пары зимовок в неотапливаемом здании вообще посыпались. Да и невозможно менять перекрытия, не заменяя перегородки, проектировщики этот момент просто упустили.

Вентиляционные трубы должны были открыто пролегать под потолком, как сейчас модно в современных магазинах. Но в школе такое смотрелось бы странно — и очередные проверяющие из комитета сами предложили закрыть их в специальные короба.

Дорогим оказалось и решение ставить в окна не стандартные деревянные рамы, а стеклопакеты. Во всех новых жилых домах ставят именно пластиковые окна, а чем школа хуже? Для детей она тоже как дом.

Все изменения были, разумеется, внесены в проект и согласованы во всех инстанциях. Так что и здесь криминала нет.

Но для строителей самыми обидными, а для горожан самыми тяжкими являются обвинения в халтуре, то есть низком качестве работ и технологических нарушениях. И с ними вроде бы не поспоришь: акт составлен специалистами строительного комитета, «Центра качества строительства», организации-проектировщика. Но, оказывается, есть приемы, позволяющие и в таких документах интерпретировать факты. К примеру, отмечается, что в школьных классах не полностью закрыты гипсокартоном вентиляционные короба. Факт? Да, разумеется. Только в акте не указано, что общая незакрытая площадь — 1,8 кв. метра. Работы на полчаса.

Неровности стен, наклон пола — тоже реальные факты. Но, объясняют бывшие подрядчики, здание — сороковых годов, когда главными показателями были темпы и объемы и на какие-то там сантиметровые отклонения внимания не обращали. В результате лестничные площадки с одной стороны коридоров на 3 — 8 сантиметров выше или ниже площадок с противоположной стороны. Если выравнивать полы строго по горизонтали, пришлось бы поперек каждого коридора делать ступень. Посчитали, что лучше сохранить небольшой уклон — без приборов его даже не обнаружить, — чем ставить порог, о который все будут запинаться.

Теми же факторами — изначальной неровностью стен объясняется отклонение от вертикали наложенной штукатурки. К тому же в акте не сказано, что 80 процентов стен проштукатурены «на отлично», отклонения только на одной пятой. Ну а большая часть замечаний связана с тем, что работы были еще просто не закончены — многое еще нужно было ровнять, шлифовать, красить... Ведь до сдачи объекта еще оставалось больше месяца.

Наверное, каждый согласиться с тем, что, указывая в акте какие-то огрехи, не указывая при этом их масштаб и сопутствующие обстоятельства, — прием не очень корректный. Любой строитель скажет, что в городе нет ни одного объекта, на котором нельзя было бы их найти, разве что кроме Янтарной комнаты. Да и то — смотря какую комиссию прислать.

Впрочем, нам, налогоплательщикам, впрямую до этого дела нет. Главное, чтобы снова заработала нужная этому району города школа. И чтобы бюджетные деньги тратились с толком. Но именно по этой причине и возникают вопросы к комитету по строительству.

Дело в том, что, хотя официальное уведомление о разрыве контракта пришло в «Стройреконструкцию» только в мае, организацию внезапно выгнали с объекта еще в апреле. По распоряжению главы комитета новый подрядчик, выбранный, кстати, без конкурса, — ЗАО «Ленстройремонт», в одночасье поставил на школе свою охрану с приказом не пропускать «посторонних» на объект.

И то ли по простоте душевной, то ли впопыхах «смену власти» провели, не оформив сдачу и принятие всего хозяйства соответствующими актами. То есть никто не оформил документально, в каком состоянии здание находится, какие работы ведутся, сколько и каких материалов на объекте. «Ленстройремонт» завез на школу гастарбайтеров, причем здесь же их и поселил, чтобы на вагон-бытовки не тратиться, а они ребята простые: для обустройства быта распаковали и приспособили для своих нужд часть новой школьной мебели, оборудования кухни, попутно кое-что из кухонной нержавейки пропало... Интересно, на кого сейчас все это вешать? «Стройреконструкция» по акту ничего не сдавала. А «Ленстройремонт» зашел туда в срочном порядке по приказу комитета.

Дальше — больше. «Сезонники» начали выламывать двери (хотя ключи от всех помещений висели на входе, а двери были совершенно новыми), на оштукатуренные и окрашенные стены накладывать новые слои штукатурки, попутно сдирая со стен проложенные в специальных каналах кабели уже смонтированных систем охранно-пожарной сигнализации, системы оповещения ГО и ЧС. Слоем штукатурки замазали электрические распределительные коробки, начали срывать линолеум и зачем-то срезали все радиаторы отопления — хотя система отопления была подключена еще прошлой осенью и безукоризненно отработала всю зиму.

Зачем? Даже если принять вышеупомянутый акт проверки качества на веру, там нет ничего, что требовало бы столь разрушительных действий. К тому же именно специалисты комитета целый год подписывали подрядчику «процентовки» — отчеты о выполненных работах, на основании которых выплачиваются деньги. Разумеется, их подписывают после обмеров и проверок на качество. И претензий не высказывалось. А если и обнаружились на школе внезапно какие-то дефекты, логично было бы от старого подрядчика потребовать доделок и переделок. В любом случае, по условиям горзаказа, объект после сдачи еще несколько лет находится на гарантии, все обнаруженные недоделки устранялись бы за счет строителей.

Но теперь уже поздно. Выгнав «Стройреконструкцию» с объекта без передачи дел, комитет лишил себя возможности что-либо от нее требовать. А школу, которая фактически была готова к приему учеников, теперь обещают сдать лишь к 1 сентября. Но у специалистов этот срок вызывает большие сомнения. Новый подрядчик, говорят, понял, что ввязался в авантюру. Стоимость его контракта — всего сто с небольшим тысяч рублей. А представители «Стройреконструкции», которых новичкам все же пришлось пригласить на объект, чтобы проконсультироваться по технологическим вопросам, утверждают, что сейчас, после развала, «доремонт» школы будет стоит не меньше десяти миллионов.

Такой заказ может быть выдан только через конкурс. Где уверенность, что его выиграет «Ленстройремонт»? И кто ему оплатит уже понесенные затраты? Можно предположить, что председатель комитета Р. Филимонов возьмет решение этих вопросов — поиск дополнительных миллионов, поиск способа, как передать их нужному подрядчику, на себя. Благо административного ресурса у чиновников такого уровня достаточно. Но тогда не стоило и говорить многократно, что комитет строго блюдет бюджетную дисциплину и стоит на страже законности.

Госзаказ — постоянная тема разговоров в коммерческих кругах. Но очень редко эти разговоры выносятся на публику. У чиновников, как видно из изложенного выше, достаточно рычагов, чтобы у одних его отнять, другим отдать. Причем не утруждая себя строгим соблюдением формальностей, в уверенности, что открыто возражать никто не решится. Обычно так и бывает, но есть ситуации, когда для коммерческой фирмы репутация важнее денег. Деньги хороший строитель заработает быстро. А репутацию зарабатывают годами. Жаль, что не все чиновники так о своей заботятся.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100