Экономика

Обывательский счет

21:16:18, 27 октября 2005
Обывательский счет
Доходы города растут в разы быстрее, чем доходы горожан
Владимир НОВИКОВ

Если ученый-экономист и рядовой обыватель вместе сядут за изучение отчета Петростата (бывшего Петербургкомстата) об итогах минувших девяти месяцев, их мнения радикально разойдутся.

Экономист в нынешнем отчете увидит ставшую уже привычной за последние годы оптимистическую картину роста промышленного производства (11,7 процента к девяти месяцам прошлого года в городе, 6,1 процента — в области), рост объема транспортных услуг (на 30 и на 36,9 процента в городе и области, соответственно), увеличение ввода жилых домов (хотя в целом в строительстве спад), ну и, конечно же, улучшение всех финансовых показателей. За исключением разве что уровня инфляции, которая, впрочем, тоже растет (с сентября прошлого года по нынешний сентябрь — на 15 процентов), но вот это как раз не повод для оптимизма.

Обыватель, отнюдь не злобствующий, напротив, патриотичный и образованный, но по своей природе привыкший судить обо всем применительно к себе, неизбежно вступит с экономистом в спор. Задав главный для себя вопрос: а что лично мне этот рост дал? Как он повлиял на качество моей жизни?

Экономист с ходу ответит: реальные, то есть с поправкой на инфляцию, денежные доходы населения Петербурга выросли по сравнению с девятью месяцами прошлого года аж на 15 процентов (в области — на 6,2).

— Это какие же такие реальные доходы у меня выросли? — удивится обыватель. — Пенсия бабушки, которая отказалась от социального пакета и стала получать чуть больше рублей, реально не выросла, потому что этими деньгами она оплачивает то, что получала раньше бесплатно. Зарплата работающего человека, по данным статистики, реально за год выросла всего на 7 процентов. Откуда же 15?

— За счет дивидендов по акциям, процентам по вкладам в банках, доходов от операций с ценными бумагами...

— У горожанина, живущего на среднюю зарплату, все эти доходы за год меньше, чем пенсия бабушки за месяц, — вновь возразит обыватель. — Сердечно рад за тех, кто имеет вклад больше миллиона и толстый портфель с ценными бумагами, но при чем тут среднестатистический человек? Да и реальная заработная плата выросла на 7 процентов не у всех. Добавили до прожиточного минимума учителям и работникам детских садов, но все равно они остаются малооплачиваемыми. Повысили себе оклады «слуги народа» — хотя статистика, чтобы не слишком это афишировать, приплюсовала к ним военных, которые получают едва ли больше учителей. В коммерческом секторе регулярно индексируют себе зарплату разве что директора, их замы и главбухи. Да еще работники финансовой сферы за свой непосильный труд на ниве подъема экономики нарастили себе среднюю зарплату почти до тысячи долларов. Если отнять от общей массы трудящихся города и области этих «тружеников», что тогда останется от прибавки в 7 процентов?

Экономист убеждает: но ведь производительность труда и должна расти опережающими темпами по отношению к зарплате! Иначе мы никогда не победим инфляцию.

— А мы и без роста зарплаты ее не победим, — продолжает спорить обыватель. — Цены растут не потому, что у населения много денег и народ скупает все подряд. Их поднимает государство, негласно одобряя нефтяников за рост цен на бензин (выше цены — больше налогов), повышая тарифы на газ, электроэнергию, услуги ЖКХ. Зарплата у нас, обывателей, якобы выросла на 7 процентов, а «коммуналка» в городе подорожала на 26,4 процента, в области и вовсе на 36,5 процента, на транспорт благодаря городским властям сейчас у меня на 26,8 процентов больше уходит. Ежели производительность труда должна расти быстрее зарплаты, то, выходит, большие и малые монополии у нас мировые рекорды ставят. Только я их не вижу.

— Не любите вы наш регион, — печально констатирует экономист, — не радуетесь его успехам.

— Почему же — радуюсь. Просто хочу, чтобы от его успехов и в моей жизни что-то к лучшему менялось.

Это вымышленный, но правдоподобный спор экономиста и обывателя можно продолжать еще долго, но во мнениях они так и не сойдутся. Они оба правы, просто каждый смотрит на мир со своей колокольни. С макроэкономической точки зрения — город и область успешно развиваются, хотя настораживает спад в строительстве и по-прежнему низкий уровень инвестиций (в городе рост на 5 процентов, в области спад на 16,7). Просто блестяще обстоят дела в бюджетной сфере: в городе доходов в бюджет за9 месяцев поступило на 44 процента больше, чем за аналогичный период прошлого года, в области — на 22 процента.

Ошеломляющие бюджетные достижения тем более удивительны, что не подкреплены другими экономическими показателями, вроде соответствующего роста объемов промышленного производства, услуг и прочего. Отчасти их можно объяснить «перепропиской» в городе офисов неких крупных фирм, недаром статотчет отмечает появление такой экзотической для плотно застроенного мегаполиса отрасли промышленности, как «добыча полезных ископаемых». Причем их добыча увеличилась за 9 месяцев в 4 раза (Тюмень отдыхает!), а зарплата городских «добытчиков» составляет 22,3 тысячи рублей.

Но, скорее всего, источник бюджетных профицитов и опережающего роста доходов в другом — все в том же росте коммунальных и транспортных тарифов. Налоги все мы платим в прежнем объеме, но от обязанности поддерживать бюджетными деньгами жилищников, коммунальщиков, общественный транспорт город фактически отказался. Представьте, что в семье, где муж отдает жене половину зарплаты, она вдруг решает, что супруг должен платить ей за обеды и уборку квартиры отдельно — в размере 90 процентов от их полной стоимости. Конечно, свой бюджет она сведет с профицитом.

Но, действительно, как макроэкономические показатели сказываются на качестве жизни среднего петербуржца и жителя области? Не будем отрицать, что легче стало жить малооплачиваемым городским бюджетникам. Значительные суммы город тратит на благоустройство, дорожное хозяйство — это тоже показатель качества жизни (хотя до решения и «мусорной», и «пробочной» проблем нам — как до Антарктиды). Несомненно, еще лучше стали жить в этом году те самые 10 процентов населения, которые имеют доходы в 15 раз выше, чем 10 процентов малоимущих. Правда, по расчетам городских властей, у нас этот разрыв всего в 6,67 раза, то есть вдвое лучше, чем по стране, однако такой оптимистичный показатель вызывает сомнения. В любом случае средний горожанин получил ту самую прибавку реальной зарплаты в 7 процентов. То есть те, кто зарабатывал триста долларов в месяц, сейчас имеют 321 доллар. Что касается других показателей качества жизни — смотрите разделы «Потребительский рынок» (в том числе показатель «доля продовольственных товаров в обороте розничной торговли», то есть сколько у нас уходит на еду), «Потребительские цены», где указано, на сколько дороже стали услуги ЖКХ, медицины, образования, разделы «Демография» и «Преступность», по которым можно судить о том, насколько общество верит в светлое будущее, и об уровне социального напряжения.

Уже несколько лет государственная политика и в центре, и на местах ведется в интересах экономического роста — удвоения ВВП, удвоения бюджета... Но плодами этого роста пользуются в первую очередь те самые «золотые» 10 процентов населения. Поэтому, возвращаясь еще раз к вопросу, кто все-таки прав в споре — обыватель или экономист, рискнем сказать, что прав все-таки обыватель. Потому что именно он создает те самые объемы и индексы роста, которыми оперирует экономист. И если темпы роста экономики не будут обеспечивать ему пропорциональный рост семейного бюджета, Португалию (помните, как несколько лет назад ее взяли за ориентир?) нам будет не догнать — ни по статистическому, ни по обывательскому счету.

ФОТО Дениса МЕДВЕДЕВА

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100