Экономика

За комбайном — в Европу,

22:32:09, 13 декабря 2005
на поклон — к «шефам»
Наталья ОРЛОВА

Многих из нас хоть раз в жизни понуждали ехать «на картошку», «на морковку», «на капусту».
С тех пор как область перестала претендовать на звание основного поставщика овощей для мегаполиса, только эти морковно-картофельные воспоминания зачастую и роднят нас с заботами села. Живем старыми знаниями о длинных грядах, о мерзком сеющем дожде на лице, о липкой глине областных полей.

Между тем кое-что изменилось. Сельхозпредприятия поделились надвое. Первые, часто под видом шефской помощи, продол-жают использовать подневольный труд. Вторые решили-таки заняться механизацией, признав, что те же студенты больше не являются агрегатами для уборки урожая.

— У нас сейчас всего 350 работников, — рассказывает директор пограничного с городской территорией хозяйства имени Тельмана Екатерина Ястребова. — Причины малолюдья известны всем: близость города дает возможность ездить туда на работу. И, конечно, мало кто в этой ситуации останется трудиться в хозяйстве... Дефицит рабочей силы — очень хороший стимул думать о технике, об организации труда. Сегодня мы уже планируем перейти на двухсменную работу, чтобы исключить ненормированный рабочий день. Так что извечный сельский труд от зари до зари постепенно, думаю, исчезнет.

Грустно горожанину представлять, как отмирают исконные традиции российской деревни, которыми он — горожанин — так дорожит... Зато работнику сельского хозяйства от этого только легче.

Уборка капусты. По полю движется уборочный агрегат, поднимающий кочаны прямо в кузов. За транспортерной лентой едва поспевает десяток людей. Их задача — срубить кочан и бросить на транспортер. Работа тяжелая. Но до недавнего времени она была еще тяжелее: кочан нужно было не только срубить ножом, напоминающим секиру, но и забросить в кузов.

— Капустную технику мы просто-напросто реанимировали.
15 лет у нас простаивал и этот комбайн, и стационарный пункт доработки, где кочаны доводятся до товарного вида. Ручной труд сократили, но его доля все еще велика. Так что здесь над технологией и механизацией еще нужно думать, а вот сбор моркови и ее последующая обработка у нас механизированы полностью, — говорит Екатерина Ястребова. — Задействовали импортную технику. Дорогостоящую, но в наших условиях эффективную.

Потому-то морковь на землях «Тельмана» убрана вовремя. Но главное даже не скорость уборки в этом году. Полностью механизировав процесс, в «Тельмана» поняли: чтобы схема заработала и была результативной, одного комбайна, который выдергивает морковь из земли за ботву, мало. Прежде чем выпустить эту импортную диковину на поле, нужно было рассчитать и подготовить множество «мелочей»: выбрать сорт моркови, у которого хвостик крепок, да еще и сразу нужно позаботиться... о будущей упаковке. Морковка поступает в продажу, расфасованная в полиэтиленовые мешочки. Классическая остроносая морковина обязательно пробьет в мешке дырку. Следовательно, нужно сеять морковь круглоносую.

В общем, не сельское хозяйство, а шахматная партия, в которой выигрывает тот, кто в состоянии заранее рассчитать все ходы.

— Все эти организационные построения, расчеты все равно начинаются со средств, которые должны быть вложены в механизацию, — считает Николай Шимченко, начальник отдела технической политики областного агрокомитета. — И здесь очень многое зависит от крупных акционеров наших хозяйств. Наиболее удачная комбинация складывается, когда на село в качестве владельцев приходят перерабатывающие предприятия или торговые сети. У них своя политика, свои методы. Они знают, зачем пришли в отрасль. Именно в таких хозяйствах виден процесс развития: инвестиции в технику, использование кредитных линий, стремление внедрять новые технологии.

Специалисты областного агропрома уверяют, что за последние пару лет сельхозпроизводители области, у которых поменялись основные акционеры — в основном это пригородные хозяйства, — стали равноправными участниками экономического процесса. На рынке продовольствия их роль становится все более значимой. Они ведут собственную ценовую политику, придерживая урожай в хранилищах в ожидании момента, когда продать его можно будет дороже. Они успешно лоббируют свои интересы в областном правительстве, заполучив, к примеру, бюджетные дотации на оплату электроэнергии и весомую лизинговую программу, позволяющую приобретать дорогую технику. Они научились зарабатывать деньги даже на... дешевом товаре конкурентов. К примеру, скупка дешевой белорусской картошки и хранение ее до лучших ценовых времен стала хорошим бизнесом для некоторых хозяйств.

Научились работать с банками, с властями, с торговыми сетями, освоили современные экономические механизмы. И даже, как видно, методы дикого агрессивного рынка.

— Не получается только работа с отечественной промышленностью, которая может производить сельскохозяйственные механизмы, — рассказывает Николай Шимченко. — Никогда равноправного контакта не было. А сегодня нет никакого. С отечественными механизмами в овощеводстве и картофелеводстве полный провал. Поэтому хозяйства либо вкладывают средства в дорогую импортную технику, либо собственными силами чинят и совершенствуют старье.

Недовольство контактами с промышленностью выражают и аграрные научные учреждения, которые создавались ради продвижения всех сфер сельского труда по пути прогресса.

— У нас разработаны технологические процессы выращивания овощей в условиях Ленинградской области, — рассказывает заведующий лабораторией Северо-Западного НИИ механизации и электрификации сельского хозяйства Николай Романовский. — Опытное использование этих технологий вызывает одобрение в хозяйствах. Но это опытное! Ни в регионе, ни вообще в России сегодня не производится полный набор агрегатов, которые могли бы обеспечить полную технологическую цепочку. Обязательно на какой-то стадии нужно затыкать дыры тяжелым ручным трудом или нарушать технологию... В общем, как правило, все происходит не так, как должно, а как получится.

Отечественные промышленные предприятия, естественно, не специально вставляют палки в колеса техническому прогрессу на селе. Они готовы выполнять сельхоззаказы, как и любые другие заказы, которые приносят прибыль. Но... За деньги, сопоставимые с теми, что хозяйства тратят на зарубежные машины. И желательно заполучить заказ не на штучное производство, как это необходимо селу, а на большие партии, чтобы загрузить штамповку и сборочный конвейер.

Немало претензий у села к промышленности: мол, не учитывают в городе потребности селян, не любят, не жалеют, развиваться мешают. В общем, текст этой «песни» известен давно. С тех самых времен, которые приучили сельское хозяйство Нечерноземья не зарабатывать свои деньги, а осваивать государственные. Сегодня иное! Можно, конечно, по старой памяти бросить пару-тройку упреков в адрес заводов, но это не избавляет от необходимости уважать их желание получать прибыль. Ведь и сами сельхозпроизводители ради нее — прибыли! — выводят на поля технику...

Объемы технического прогресса в северо-западном сельском хозяйстве пока не слишком привлекательны для промышленности — негде разгуляться. А осваивать новое, работать с наукой, вдаваться в подробности технологии выращивания ради двух комбайнов для показательного хозяйства — это за пределами экономики сегодняшнего дня. Это для тех, кто уверен, что старания не пропадут, что завтра сотни хозяйств будут иметь возможность и желание заказывать новую технику. Нет стабильного спроса — нет и предложения.

Так что пока пожалуйте за единственным комбайном в Европу. Или... с поклоном к «традиционным шефам».

ФОТО Александра ДРОЗДОВА

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100