Экономика

В ожидании нового толчка

01:37:04, 15 февраля 2006
Подводя итоги минувшего года, руководители Министерства финансов и Центробанка весьма высоко оценили состояние нашей экономики. Однако, если рассмотреть вопрос внимательно, приводимые ими показатели вызывают больше вопросов, чем дают ответов.

ВВП и теневая экономика

По официальным данным, очень высок темп прироста валового внутреннего продукта (ВВП) — больше 6% за год. Но этот показатель сам по себе, скорее, относится не к долго-срочному росту, а к временному, циклическому подъему экономики. И объясняется рост прежде всего благоприятной конъюнктурой мировых рынков нефти и газа. Да еще тем, что экономика РФ выходит из глубочайшего спада, пережитого в 1990 — 1997 годах. Поскольку ВВП за семь лет роста, который начался после кризиса 1998 года, все еще не достиг уровня, который был до начала спада, говорить о долгосрочном росте пока надо с осторожностью — не обернулся бы этот рост временным подъемом.

Кроме того, непонятно, что именно характеризует показатель под названием «темп роста ВВП». Дело в том, что Госкомстат, вычисляя ВВП, делает поправку на теневую экономику — без этого ВВП был бы гораздо ниже. Независимые исследования, в частности, те, которые провела группа петербургского экономиста, члена-корреспондента РАН Ирины Елисеевой, показывают, что представления официальной статистики о размере теневой экономики не вполне соответствуют действительности.

Но как судить о темпах роста, если часть выпуска продукции известна лишь приблизительно? Ведь в теневой экономике тоже есть свой цикл, свои подъемы и спады. И эта динамика не обязательно совпадает с динамикой формальной, зарегистрированной экономики. Сама гипотеза о том, что выпуск продукции в теневой экономике пропорционален зарегистрированному выпуску с постоянным коэффициентом, скорее всего, вообще неверна. Поэтому говорить о публикуемых показателях роста экономики с той серьезностью, которую излучают наши экономические ведомства, вряд ли стоит.

Но это мелкие придирки по сравнению с другим вопросом: а можно ли вообще судить об успехах экономики только по макроэкономическим показателям? Ведь цель экономического развития не просто в росте производства, и тем более не в увеличении экспорта нефти и газа, и даже не в наращивании золотовалютных резервов. Целью должен быть рост благосостояния. Причем (что особенно важно при огромном неравенстве доходов, которое сложилось в России) в улучшении положения не только некоего «среднестатистического» россиянина, но и каждого конкретного жителя страны.

Здоровье и образование

Какие же показатели развития будут адекватными? Они известны. С середины 1990-х годов в ООН для всех стран мира вычисляются так называемые индикаторы развития человека, которые помимо ВВП на душу населения учитывают уровень здоровья и образования. По совокупности этих показателей и определяется рейтинг стран мира. В основе данной системы лежит теория Амартии Сена (индийца), лауреата Нобелевской премии по экономике. Надо заметить, что некоторые страны, в том числе и ряд членов СНГ, по аналогичной методике самостоятельно определяют и публикуют рейтинги своих регионов. Для России это, видимо, дело неблизкого будущего.

Согласно «Докладам о развитии человека», публиковавшимся в 2000 — 2005 годах (их можно найти в библиотеках, книжных магазинах и в сети «Интернет»), Россия по рейтингу стабильно располагается в конце первой трети стран мира. Она не поднималась выше 55-го места (2001 год), но и не опускалась ниже 63-го места (2003 год).

Сравнивая показатели России с ее соседями по рейтингу, легко понять, что подняться нашей стране мешают слишком высокие показатели смертности. Статистический показатель «Ожидаемая продолжительность жизни при рождении» в 2000 — 2005 годах для России стабильно составлял 66 — 67 лет. Тогда как, скажем, для Норвегии, возглавлявшей в последние годы рейтинг, этот показатель был в пределах 78 — 79 лет.

Конечно, все относительно, и качество жизни в России несравненно выше, чем в бедных странах. Так, в замыкающих рейтинг Сьерра-Леоне и Нигере ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляла, соответственно, 34 — 41 и 45 — 50 лет. Именно этот показатель мог бы служить для оценки эффективности национального проекта по здравоохранению, который начинает правительство. Пока во всяком случае, по первому впечатлению, объем финансирования этого проекта недостаточен, чтобы произошел ощутимый сдвиг.

Женщины-министры

Помимо общего рейтинга, основанного на главных индикаторах, ежегодный «Доклад о развитии человека» содержит много другой информации, которая позволяет взглянуть на страну свежим взглядом. Так, есть интересный показатель: число женщин в ранге министра. Сам по себе он никак не влияет на место страны в рейтинге. Но случайно ли, что в возглавляющей рейтинг Норвегии 44% министров — женщины, а в России — 0%?

А вот еще один индикатор, который позволяет понять, чем отличается Россия от развивающихся стран. Несмотря на колоссальный спад производства в 1990-х годах, наша страна сохранила (хотя и несколько поредевшими) ряды своих ученых-исследователей и конструкторов. Мне кажется, именно этот интеллектуальный фонд, а вовсе не наличие нефти или ядерного оружия, является главной «козырной картой» нации. Поводом для претензий на то, чтобы быть больше чем заурядной развивающейся страной, занятой экспортом сырья да сборкой промышленных изделий из чужих комплектующих по чужим технологиям.

Развивающимся странам, даже тем, кто имеет очень высокие долгосрочные темпы роста ВВП, потребовались бы многие десятилетия для того, чтобы достичь такого уровня человеческого капитала, которым располагает Россия. Вопрос, правда, еще и в том, стали бы эти страны добиваться российского интеллектуального уровня или нет. Ведь далеко не все претендуют на технологическое лидерство в каких-либо отраслях.

Западные экономисты, основываясь на макроэкономических показателях, любят сравнивать Россию с такими странами, как Аргентина или Бразилия. Но, согласно «Докладу о развитии человека» 2005 года, число исследователей, занятых научно-исследовательскими и опытно конструкторскими разработками в расчете на миллион жителей, в России составляло 3415. Это в 10 раз больше, чем в Бразилии, в 5 раз больше, чем в Аргентине, в 2 раза больше, чем в Португалии, в 1,7 раза больше, чем в Испании, и даже (что поразительно), в 1,2 раза больше, чем в Великобритании. Поскольку из перечисленных стран только в Бразилии реальный ВВП на душу населения был меньше, чем в России (однако не в 10, а только в 1,2 раза), а в Великобритании этот показатель превышал российский раза в три, возникает естественный вопрос: насколько эффективно у нас используется человеческий капитал? Иначе говоря, если мы такие умные, почему же мы такие бедные?

Компетентность и финансы

Очень важную роль играет степень соответствия профессиональной компетентности наших исследователей современным рыночным условиям. Еще в СССР наука и техника характеризовались значительно меньшей мобильностью и конкурентоспособностью, чем в развитых странах. Некоторыми исключениями были именно те отрасли, в которых мы теперь имеем определенные коммерческие успехи. Скажем, в СССР между собой конкурировали конструкторские бюро, создававшие боевые самолеты.

С одной стороны, стабильность помогла нашей науке выстоять в переходный период. С другой стороны, традиционные механизмы государственного планирования и финансирования научных исследований (которые и в советское время были неэффективными) сейчас во многих областях науки вовсе перестали работать. А рыночные механизмы, характерные для промышленно развитых стран, в нашей науке и технике тоже не приживаются. Почему?

Ответ надо искать, рассматривая не только науку и ее бюджетное финансирование, но и экономику в целом. В мире каждая фирма, которая стала лидером рынка или борется за лидерство, неизбежно тратит огромные деньги на инновации. Такая компания, как «Колгейт», должна не только оплачивать труд конструкторов, дизайнеров, технологов, разрабатывающих новые зубные щетки и пасты, но и выделять гранты на исследования. Причем не только стоматологам, но и физиологам, изучающим пищеварение. Если такая фирма не будет финансировать научные исследования, она очень быстро потеряет лидирующее положение на рынке.

Российские фирмы, когда конкуренция невелика, вполне могут ограничиться приобретением иностранных технологий. Или, хуже того, просто копировать продукцию лидеров (благо защита прав интеллектуальной собственности в стране не развита) и даже заниматься производством контрафактной продукции. Чем больше уровень коррупции в стране, тем выше вероятность, что в случае обнаружения нарушитель отделается сравнительно небольшой взяткой.

Ведь главный источник коррупции — это не нечестность конкретных людей, а характер сложившегося экономического равновесия — когда участникам экономики невыгодно быть честными. Хотя, конечно, возможность честного экономического поведения имеется, и многие фирмы этой возможности следуют. Но другие находят выгодным быть время от времени нечестными.

Государство и «невидимая рука»

Рыночная экономика по отношению к каждому своему участнику — фирме, домохозяйству, стране в целом, подобно морю, далеко не всегда является доброй и спокойной. Насколько выбор пути среди рифов рынка в руках участников экономики? На этот счет есть разные мнения. Часть экономистов верят в силу смитовской «невидимой руки» рынка. Другие придают особое значение «руке государства», которая, как они говорят, может быть помогающей, а может — грабящей. Третьи (к ним относится и автор) верят в те теоретические модели экономики, которые показывают наличие множества равновесий, среди которых есть как «плохие», так и «хорошие».

Ситуация в российской экономике и, соответственно, в науке и технике может служить примером «плохого» равновесия. Выбраться из него без внешнего толчка крайне сложно, как сложно и гарантировать переход в «хорошее» равновесие, а не в новое «плохое». Обычно внешние воздействия имеют такое сложное, комплексное влияние, что их последствия практически непредсказуемы. Так, для российской экономики кризис 1998 года сыграл роль своеобразного толчка, который перевел экономику с одной равновесной траектории на другую. Какая из них лучше, каждый может судить по себе.

Новым таким толчком будет вступление России в ВТО (если это событие наконец произойдет). Будут, конечно, выигравшие и проигравшие (последние, мне кажется, сейчас очень заинтересованы в затягивании переговоров). Но общим выигрышем станет рост прозрачности системы управления, что и приведет к снижению уровня коррупции. Есть, правда, и опасность. Она состоит в том, что некоторые российские фирмы, теряя прибыль в формальном секторе из-за появления иностранных конкурентов и будучи вытесненными из теневого сектора из-за повышения прозрачности, ничего лучшего не найдут, как снизить качество и специализироваться на дешевой низкосортной продукции.

Если же федеральное правительство предпримет предупредительные меры, чтобы этого не произошло (например, усилит контроль качества), есть надежда, что российские фирмы, наоборот, получат стимул повысить производительность труда и капитала, поднять качество. И, более того, вводить в производство новые виды продукции, которые могли бы успешно продаваться на внутреннем и мировом рынке. Этот процесс может привести к снижению доли сырья в выпускаемой у нас продукции. А это автоматически означает рост доли наукоемких продуктов, увеличение спроса на научные исследования и опытно-конструкторские разработки, повышение качества образования.

Санкт-Петербургские Ведомости

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100